Иное решение

«Хорьх» явно не показывал все, на что он способен, и катился, доставляя достопочтенному пассажиру удовольствие от прогулки, а Колино такси тащилось следом, позволяя иногда обгонять себя велосипедам."

"Чего угодно ожидал Коля, но только не этого. Как все буднично и прозаично. Он-то настроился на то, что Синяев поедет если не к самому королю, то к премьер-министру. На худой конец – в германское посольство. А Синяев поехал в банк. Тот самый, в котором у Коли, вернее у предпринимателя Тиму Неминена, был открыт расчетный счет и в котором Коля сам бывал чуть ли не ежедневно.

«А-а, гадина, белое воинство решил покормить», – удовлетворенно заметил Коля сам себе, и старая строевая песня всплыла в его памяти:

Белая армия, черный барон

Снова готовят нам царский трон.

«Царский трон нам готовишь, паскуда?» – озлобился Коля, но тут же сам себя успокоил:

Но от тайги до британских морей

Красная армия всех сильней!

Так пусть же Красная

Сжимает властно…

Советский разведчик прервал свой мыслительный вокализ и приказал таксисту ехать в район, максимально удаленный как от порта, так и от его, Колиной, мастерской.

XXXVIII

– Черт возьми, Рауль! – горячился фон Гетц. – Сейчас у посла идет важное совещание, а вы своим звонком срываете меня! Объясните, наконец, что стряслось?! Англичане высадились в Норвегии? Умер Рузвельт или капитулировали Советы?

– Не сердитесь, дорогой Конрад, – успокаивающе улыбнулся Валленштейн.

– Что значит «не сердитесь»?! – не мог успокоиться фон Гетц. – Вы вытаскиваете меня из посольства в это дрянное кафе с дрянным кофе и поддельным коньяком, – оберст-лейтенант по очереди отхлебнул из чашки и из рюмки и поморщился. – И не торопитесь доложить мне причины столь экстренного вызова? Как прикажете понимать ваши слова: «бросайте все и приезжайте»?!

Валленштейн помешивал ложечкой кофе, оставаясь спокойным и невозмутимым.

– Рауль, прекратите наконец улыбаться! Объясните мне, черт возьми, что стряслось?!

Валленштейн отложил ложечку, отхлебнул из чашки. Кофе и в самом деле был не очень. Хорошо, что догадался не заказывать себе коньяк. Действительно, фон Гетц прав, это кафе – в высшей степени сомнительное заведение.