Иное решение

У него была подкупающая и располагающая манера говорить ровным и тихим голосом. Он снял с головы мягкую шляпу и представился:

– Моя фамилия Лоткин. Герц Лоткин, – уточнил он.

Через несколько лет Голливуд обыграет эту фразу в своей ленте. Прилизанный красавец с лицом брачного афериста заявит с экрана: «My name is Bond! James Bond!»

Он прошелся по мастерской, оценивая цепкими глазками Колино помещение, стеллажи с починенными радиолами и самого Колю.

– Чем могу быть полезен? – повторил Коля спокойно.

Лоткин закончил осмотр, встал напротив Коли и, глядя ему в глаза, ошарашил:

– Вы, молодой человек, как я погляжу, наверное, красный шпион?

У Коли взмокли ладони.

– Вы очень скверно ведете ваш бизнес, – пояснил Лоткин.

– Как это скверно? – не понял Коля.

– Обыкновенно. Вы уже третий месяц как открыли ваше дело на этой улице, а еще не имеете серьезных клиентов.

– А где ж их взять, серьезных-то клиентов? – живо откликнулся Коля.

– Моя фамилия – Лоткин, – снова представился посетитель. – Меня здесь все знают, и я здесь всех знаю. К счастью, мир устроен так, что нужные люди не всегда могут найти друг друга. Я знакомлю людей, нужных друг другу, и с этого имею свой скромный гешефт.

– Вы посредник, что ли? – Коля начинал понимать что Лоткин может оказаться ему весьма полезным.

– Я бы сказал гешефтмахер. Там, – Лоткин неопределенно показал рукой куда-то в сторону. – Там находится порт.

– Ну, знаю. Что дальше?

– Молодой человек, имейте немного терпения. В том порту обычно швартуются суда.

– Я понимаю, что не комбайны, – пошутил Коля.

– Комбайны там швартоваться не могут. Они утонут в воде, – не понял юмора Лоткин. – Многие суда приписаны к порту Стокгольма.

– Наверное, этому должно быть какое-то объяснение, – продолжал шутить Коля.

– Это имеет объяснение. Суда, приписанные к порту Стокгольма, выходят из порта Стокгольма и возвращаются-таки в порт Стокгольма, – провозгласил Лоткин таким тоном, будто только что блистательно доказал некую головоломную теорему.

– А при чем здесь я? – В Колиных мордовских мозгах никак не могла сложиться цепочка, связывающая его, Лоткина, порт Стокгольма и приписанные к нему суда.

– Я имею в порту двух знакомых – Боруха и Лейбу.