Индульгенция 4. Без права на сомнения

— Представитесь? А то приглашать девушку на свидание и не знать ее имени как-то невоспитанно.

— Ирина Александровна Безстужева. Преподаватель светлой боевой магии. А ты, судя по такой наглости, Раздоров?

— Видар Григорьевич к вашим услугам, — я хотел еще ручку поцеловать, но решил, что пока не стоит. Как бы не приняла это за свадебное предложение. Дама-то, судя по отсутствию супружеского браслета, еще в активном поиске, так что лучше не рисковать. И так она мне чем-то острым в зад тыкала, явно намекая, что наша совместная жизнь будет не сильно радостной.

— Элеонора послала?

— Ага. Так и сказала — иди-ка ты, мужчина моей мечты, в пиз… к светлым. А я послушный мальчик. Особенно когда в лицо тычут ни разу не стерильным ножом.

— Узнаю ее тупой стиль. Никогда не умела держать себя в руках и, видимо, уже не научится. Трахнуть пыталась?

— Не успела, — со вздохом признался я, вспомнив расстегнутые пуговички на блузке.

Впрочем, я потом вспомнил про Таньку, и настроение сразу поднялось.

— Хорошо. Это очень хорошо, -улыбнулась она так, что я понял, что это очень плохо. Почему? Да фиг его знает. Но мой флюгер неприятностей, в простонародье именуемый задницей, сразу показал в сторону грядущих проблем. — А теперь пошли — пора начинать урок.

— Только после вас, — проявил я куртуазность.

— Никак нельзя. Я должна прикрывать тыл студентов, — уперлась она.

— Мой тыл всегда прикрыт, а вот перед в опасности. Кому еще, как не преподавателю по боевой магии, его защитить⁈

— Но, судя по нападению, ты как раз пропустил удар именно в спину.

— Это была досадная оплошность, которая уже исправлена. А вот над передом поработать не успел. Ну, и к тому же я банально не знаю, куда идти.

Ага, и действительно ведь не знаю. Полигон во время занятий светлых и темных магов был разделен непрозрачной магической стеной, и пройти на него можно было только через лабиринт, напичканный всякими неполезными для здоровья артефактами, имеющими привязку «свой-чужой».

"Как поведет эта защита в отношении меня, пока непонятно, вот я и пустил красотку вперед — пусть бдит и следит.