Индульгенция 4. Без права на сомнения

Он отражал не только удары, но и взгляды, звуки, саму мысль о них для тварей. Я надеялся, что этого хватит, чтобы спасти их жизни.

Шаг — и мир перевернулся. Не в переносном смысле. Каменистый пол пещеры сменился… ничем. Мы парили в лиловом сиянии, как мухи в янтаре. Гравитация отсутствовала. Время текло тягуче, искаженно. А вокруг… висели тени. Не монстры. Не твари. Сгустки чистой, концентрированной Тьмы. Древней, разумной и бесконечно враждебной. Они не нападали сразу. Они наблюдали. Их безглазое внимание было тяжелее любого удара.

— Серая Песня… — прошептал я, практически не разжимая губ.

Зов шёл изнутри, из самого ядра моего израненного дара. Эфир откликнулся. Не яркой вспышкой, а тихим, всепроникающим гулом. Из моей кожи, из пор, из каждого вздоха поползла Серая Пелена. Не щит. Не барьер. Фундамент. Ткань самой реальности, сплетенная в кокон вокруг нас двоих.

Она встретила лиловый свет и эманации Тьмы не сопротивлением, а… нейтрализацией. Как вода гасит известь. Лиловый свет гас, едва касаясь серой дымки, превращаясь в безвредное свечение.

Тьма шипела, отступая, как жир на раскаленной сковороде, не в силах прожечь, проникнуть, исказить. Пелена была фильтром. Абсолютным. Но плата… Боги, плата!..

Каждое мгновение существования спасительной пелены выжигало меня изнутри. Каналы магии, и без того еще до конца не восстановившиеся, горели огнём. В висках стучал тяжёлый молот. Я чувствовал себя живым факелом, сгорающим, чтобы дать нам ещё минуту, ещё шаг.

— Видар! — Вивиан схватила меня за руку.

Её пальцы дрожали, но голос был твёрд. Ученая и в Нави останется ученой. — Держись! Смотри! — она указала вперёд.

Лиловое сияние сгущалось, формируя… туннель? Или горло гигантского червя? Стены были не из камня. Из сгущенной Тьмы и лиловой энергии, пульсирующей, как больной орган. И по этим стенам ползли, сливались, отпадали новые кошмары. Стражи Разлома. Рождённые здесь. Воплощения чистого Хаоса.

Первыми пришли «Тени Без Веса», как я их назвал. Они не имели формы. Просто пятна абсолютной черноты на лиловом фоне.

Но когда одна такая «тень» коснулась Серой Пелены… пространство заскрипело. Пелена прогнулась, как натянутая кожа под ударом. Холод, не физический, а экзистенциальный, пронзил кокон.

Я среагировал инстинктивно. Не заклинанием — устремлением. Мысленным рывком, усиленным криком души.

«НЕТ!»

Серая Пелена взвыла незримым гулом. Тень Без Веса содрогнулась, её края заколебались, и она испарилась, втянутая обратно в пульсирующую стену туннеля.