Индийский поход. Сотник

Только уже похитрее первого.

К полудню все закончилось, государственный переворот состоялся, но вовсе не тот, на который рассчитывали заговорщики. Как по мне, воздух в Хиве стал заметно чище — в переносном смысле, конечно, ибо на улицах как пованивало, так и продолжало смердить.

— Мамаш-хан, — улучил я минуту для совета своему бывшему проводнику, — ты бы назначил какого-нибудь визира следить за городской чистотой.

— Мой лучший друг, вашбродь, — ответствовал мне хан, хитро щуря по привычке глаза, — ценю твой совет, как от ата.

Вонять плохо, умирать мне совсем худо. Зачем урус-сардар себе забрал?"

"Киргиз матерел на глазах — куда только девался скромный бек с непомерными амбициями? И вопрос он задал не в бровь, а в глаз: с его охраной нужно было срочно что-то придумать, приданный ему конвой из казаков — скорее для форса, чем толковые бодигарды. Между прочим, пулю со стеклом мы так и не нашли, куда подевалась, так и не выяснили. Но ребят, уже прижившихся в моей сотне, я никому не отдам.

— Эээ… Кажется меня атаман зовет, — поспешил я свернуть разговор и ретироваться.

Оказалось, сам того не подозревая, угадал. Не успел заглянуть в комнаты атамана, из которых выходили озабоченные муфтии и улемы, как получил поручение.

— После обеда прием бухарских послов устроим. Подготовь там все, что нужно.

* * *Кто бы мне рассказал, как нужно принимать послов, тем более при восточном дворе. Обязанности местного министра иностранных дел выполнял по совместительству мехтер, которого уже определили на кол.

Как-то мне было не комильфо подходить к страдающему от боли человеку и расспрашивать его о тонкостях дипломатического протокола. Честно сказать, я даже уже пожалел, что не выбил у Платова решения ограничиться арестом заговорщиков и помещением их в местную тюрьму. Восточные нравы с колами надо смягчать — наблюдать жестокие мучения мехтера и других заговорщиков было тяжело.

Пришлось возвращаться к Мамаш-хану в надежде, что он хоть что-то знает.

— Если бы послы были от туркемнов или киргизов, — задумался повелитель Хивы, — можно было бы их в юрте принять. Ее для такого случая и держат в куринишханы. Но бухарцы другое дело. Эх, знал бы заранее, лучше бы эту отрыжку старого верблюда, мехтера, в землю закопал. Могли бы расспросить…

Примерно так мне изложил хан на ломанном русском языке наше затруднение. К моему облегчению, тут же нашелся выход.