Индийский поход. Сотник

Не сказать, что я удивился — нечто подобное мне казалось вполне допустимым и даже логичным, когда еще обнаружил спецбоеприпас в мастерской булатника, заказанный кем-то со стороны.

— Чей хоть это дом? — осведомился я невозмутимо.

— Ты не знаешь? — возбужденно переспросил Дюжа. — Это же владение накиба, Юсуф-Аги."

"Моя невозмутимость дала трещину: пустячная история, начавшаяся как второсортный шпионский боевичок, тут же разрослась до размеров серьезного политического заговора со следами, ведущими в соседнюю страну.

Второй человек в ханстве, тот, кого прочили в инаки Мамаш-хана, энергично плел паутину переворота. Видимо, оклемался после ранения во время штурма внутренней крепости.

— Нам нужно все выяснить, — продолжил свою эмоциональную речь начальник разведки походного атамана.

— Так за чем дело стало? — удивился я. — Давай зайдем внутрь и все узнаем.

— Вот так просто? — задумчиво отозвался полковник.

— Ну, конечно, — пожал я плечами. — Какой толк следить за домом и хватать тех, кто хочет сюда тайно проникнуть? Зайдем и начнем задавать вопросы, раз у нас есть повод.

Поверь, никто не станет тайком заказывать хитрые пули и потом приносить их верховному священнослужителю.

— Он отопрется, — неуверенно парировал Дюжа.

— Начнет юлить, найдем посыльного, он укажет на заказчика, ну а далее по цепочке. Если след выведет на бухарцев, тебе легче будет узнать об их планах. Если тут замешан накиб, значит, все куда гораздо серьезнее…

— Нужно тогда брать всю верхушку ханства, всех, кто замешан, — подхватил мою мысль полковник и тут же принял решение.

— Как предлагаешь проникнуть в дом?

— Закиньте меня наверх рядом с калиткой, ведущей во двор, я ее открою изнутри, и вы зайдете.

— Вот так просто? — повторил Дюжа собственные слова, прозвучавшие минуту назад, впечатленный моей скорость принятия решений.

— А чего огород городить?

Выглянувшая из-за облаков луна нам неплохо помогла — видимо, не такой уж праведник накиб, раз полумесяц, символ ислама, на нашей стороне и подсвечивает нам путь. Ребята Дюжи, кроме хромающего в арьергарде терпилы, охватившего от меня люлей, бодренько проводили к нужному месту мою группу, включая взъерошенного и лишившегося халата Павла — его, бедолагу, оказывается, тоже прихватили и довольно жестко.

Двое казаков подставили мне ладони и лихо подкинули вверх. Я взлетел, как ангел мщения, зацепился за край дувала, подтянулся, утвердился на закругленной верхушке (хорошо, что без стеклянных осколков!), свесился вниз на руках и спрыгнул.