Индийский поход. Сотник

Лошади за проведенные в столице дни хорошо отдохнули, отъелись. Они мчали нас снова в горы, и казалось, им передалось наше настроение, это чувство легкости и полета, когда ветер в лицо, и плевать на то, что будет дальше…

До крепости Ашика добрались через сутки, дорога одна, заблудиться невозможно, искомый ручей нашелся как по заказу — в единственном числе, с немногими удобными спусками. Быстро поделил отряд на охранников и глазастых, приступил к планомерному поиску.

Удача выпала Рербергу. Именно Женя рассмотрел на дне красный камень, покрытый арабскими надписями.

— Это на самом деле не рубин, Петр Василич! — авторитетно заявил обер-офицер. — Этот лал или благородная шпинель.

Лал, рубин, шпинель… Какая разница? Необработанный камень производил впечатление. И своей историей, и понакрученными вокруг него легендами, и своим весом примерно в грамм 70, и размером.

— Хороша Маша, да не наша! Ищи алмаз!

— А что его искать? Вот же он, рядышком!

Снова я ошибся. Втемяшил себе в голову благодаря просмотренным фильмам, что бриллианты становятся невидимыми в воде.

Алмаз был в два раза меньше, имел желтоватый оттенок и весьма своеобразную огранку, непохожую на европейскую бриллиантовую. Я разглядел искомое, наклонился, погрузил пальцы в прозрачную воду и выудил камень, испытывая лихорадочное волнение. Подкинул его на ладони, стряхивая капли, — с куполообразной верхушки Кохинора на меня смотрели века истории точно так же, как они взирали на наполеоновских солдат с вершин египетских пирамид. Как много рук выдающихся исторических личностей — великих ханов, шахов, императоров, королей — держали его в руках! Сколько крови, пота и слез из-за него было пролито, сожжено нервов, разбито сердец и надежд! И сколько еще всего будет! Интересненько, после того, как я столь бесцеремонно помацал Кохинор, он достанется британской короне, или я круто изменил его судьбу?

Меня пробило на нервный смешок, и от него вдруг стало зябко. Воровато оглянувшись, я спрятал оба камня в приготовленный мешочек, повесил его на шею.

— Поехали отсюда поскорее! Неспокойно мне с таким-то грузом.

Как в воду глядел.

Не успел я подняться к лошади, раздался тревожный крик Козина:

— Всадники!

От крепости, чьи неясные очертания проглядывали сквозь тополиную листву, к нам приближалась небольшая конная группа, человек двадцать пять. Наверняка, это местный лендлорд Ашик, тот самый предатель, выдавший Земан-шаха баракзаям.