Индийский поход. Сотник

Сразу накинулся с вопросами, суть которых сводилась к одному: что я делал у Махмуда?

— Я посол бухарского эмира!

Моя попытка выкрутиться не увенчалась успехом.

— Ты самозванец! — заверещал принц писклявым голосом. — Меня о тебе предупреждали.

Вот это засада! Выходит, прав был Махмуд, когда сообщил мне о связях брата с англичанами.

— Убейте его! — вдруг приказал претендент на трон.

В воздух взметнулись пешкабзы. С виду обычные ножи с простыми рукоятями, только очень большие, они были способны перерубить руку как кусок мыла или раскроить череп сверху вниз так, что клинок застревал в нижней челюсти.

— Стойте! Я могу узнать у Земан-шаха, где он спрятал драгоценные камни! — закричал я, не видя иной возможности спастись.

(1) Сипахсалар — военачальник, осуществляющий общее руководство.

Глава 16

Базары Кабула — суть его процветания, здесь соединились торговые пути с Севера на Юг и с Юга на Север. Эти рынки — не просто транзитный склад, здесь делаются состояния.

Вы ныряете в паутину извилистых улочек, на которые выходят лавки кузнецов, серебряных и бронзовых дел мастеров или медников, — их рабочие работают в низких подвалах, стоя на коленях, а покупатели и заказчики ждут на улице под нескончаемый стук молотков.

Протиснуться между ними — еще та задача, конному она не по силам, только ишаку, которых тысячи в столице. Приложив известное усилие, вы вырываетесь на больший простор — неправильными параллелями от нижней части Бела-Хуссар тянутся несколько рынков — Шор-Базар, Орг-Базар и Дерваза-Лагори-Базар. Западная часть последнего, Чар-Чата — самый красивый рынок в Афганистане. Сто саженей в длину разделяют четыре одинакового размера арки, отделанные зеркальными вкраплениями и частицами слюды, вмазанной в отделочный раствор. Скверы с бассейнами и фонтанами делят торговые аркады (1).

Здесь только ночью все успокаивается, при свете дня же крутится бесконечный калейдоскоп человеческих характеров, пестрых одеяний, разными путями попавших сюда животных и, конечно, товаров со всего мира.

Тут продают кашемировые шали, там — индийские парчи, муслин и атлас, чуть дальше — кабульские шубы с затейливыми узорами и с фестонами из кожи, отдельные ряды занимали шорники. Фарфор из Китая радует глаз изящным голубым рисунком, встречается немало и русских изделий — железная и медная проволока, кремни для ружей, китовый ус, табакерки, очки, зеркала, ситцы и меха… За каждым привезенным товаром — своя история, подчас трагическая, полная слез и крови.