Индийский поход. Атаман

Фарс, конечно, но, поскольку, как выяснилось, не существовало регламента возведения в должность назима, можно было пороть любую чушь. Например, с булавой. Да, такой предмет Великим Моголам был известен, в чудом уцелевших тайных хранилищах нашлась одна такая. Когда навабы узнали, что и казаки очень булаву уважают, тут же приняли решение вручить Платову еще одну. Мол, карри булавой не испортишь.

Вообще, эта затея с назимом появилась явно с подачи хитрого Ранджита. Назим — это заместитель кого угодно, хоть Великого Могола, хоть захудалого князька, чьи владения затерялись в бенгальских джунглях.

И вот что важно — им мог стать любой, не требовалось ни благородное происхождение из древнего рода, ни даже подданство империи. А полномочия самые широкие. Да, по договоренности с махараджами Платов не касался дел, связанных с налогами или судом: его сфера — сбор и управление армией падишаха, под его контроль переходили арсеналы, в том числе неплохой, хоть и разнокалиберный артиллерийский парк, склады провианта, средства транспортировки, включая слонов и флотилию лодок на Ганге. Ведь круто же! И всего за несколько сотен рупий в день шахскому гарему плюс за обещанное маратхам возвращение Дели и контроля над Великом Моголом. До чего же элегантная трехходовка! Я прибываю к Бегум Самру, мы присоединяемся к Холкару, он вступает в схватку с Синдией… стремительный марш-бросок казацко-сикхского войска на беззащитный Дели, тут же распахнувший свои ворота. И золотой ключик у нас в кармане!

Я отлипнул от колонны, которую подпирал все время церемонии, и бочком-бочком двинулся на выход.

Сейчас все пойдут на парадный обед, усядутся вокруг дастархана, начнут поглощать немыслимое количество блюд муглайской кухни, и начнется цирк с конями. Сингх и его люди будут воротить нос от халяльного мяса, индуисты из высших каст — смотреть на тех, кто его ест, как на низшее сословие (они, вернувшись домой, даже руки помоют, чтобы смыть осквернение), мусульмане с омерзением — на любителей выпить и хватать еду левой рукой, и лишь Платов-назим с полковниками выпьют и закусят с чувством, толком, расстановкой, не подглядывая за соседями.

Меня на том банкете ждут, горячо приглашали, ведь я теперь Фигура, но я не пойду, чтобы не дразнить гусей — все тех же полковников. Странная у меня нынче вышла позиция в армейской иерархии. С одной стороны, я все тот же сотник, Платов меня даже с есаулом прокатил. А с другой — у меня личная мини-армия, размером как три полка, которой никто не указ.