Индийский поход. Атаман

Чхату и Лату показывали дорогу, взахлеб вещая, сколько можно поиметь с имярек золотишка и прочих вкусняшек, как проще добраться до его дома сквозь запутанные переулки Черного города, какие ничтожные препятствия ждут афганцев на пути, что мерзкие инглиси бросили город на произвол судьбы. Простая мысль о том, что объектом главной атаки станет родной дом, им даже в голову не пришла. Эх, не козочку тебе жалеть было нужно, Рамдулал Дей, а пороть своих оболтусов, как Сидорову козу.

К своему стыду, я не скоро разобрался в случившемся — сказался и хронический недосып последних дней, и обилие впечатлений, и усталость от побега, от погони, которую вырезали, даже не замедлив хода, возбужденные пуштуны или газрейцы.

А когда вник, схватился за голову — боже, что порой творят фантазии с людьми! Они мечтали о Калькутте как о сказочном Эльдорадо. Появились два придурка от золотого идола Бенгалии по имени Бабу, которых банально подпоили — и смутные надежды вдруг резко приобрели более чем конкретные контуры. На такой-то улице живет Пурма Басу, самый успешный торговец тканями, — захлебывался от предвкушения Чхату. А на параллельной стоит особняк Шанкара Гхошала, ломящийся от алмазов из копий Голконды, — вторил ему разошедшийся брат. Им подливали бухлишка — юнцы хвастались, вообразили себя чуть ли не атаманами налета, способного своим масштабом прославить их имя в веках…

— Ты сам, сахиб-атаман, обещал нам Калькутту, да! Иншалла! — потом оправдывался передо мной Фейзулла-хан, а Азмуддин-ходжа отводил глаза, понимая, что афганцы крупно накосячили.

Но это было позже. А когда я встретил натуральную гигантскую банду, несущуюся на всех порах на беззащитную столицу Бенгалии, мог лишь бестолково хлопать глазами и обещать себе, что с афганцами, позабывшими о дисциплине Отряда Черного Флага, наши пути тут расходятся навсегда. Гуркхи, индусы Радишы и безлошадные рохиллы категорически не поспевали за сорвавшимся с цепи афганским волком. Я приказал им двигаться ускоренным маршем, забрал свою сотню и помчался вдогонку за беспредельщиками — не останавливать, нет.

Пытаться взять ситуацию под контроль и спасти от разграбления богатства Бабы, на которого и на которые у меня были свои планы.

Но я опоздал.

(1) К началу 1802 г. великий флот ОИК был критически ослаблен. Еще в 1795 г. Королевский флот приобрел 9 самых мощных корабля, превратив их в 56-пушечники. Также с кораблей ОИК в Ройал Нэви массово забирали матросов.