Индийский поход. Атаман

— Белый! — с гордостью сообщил Радиша.

Слон был скорее светло-розовым, местами красно-коричневым, но спорить я не стал. К элефантам после внепланового купания на Крещение относился с подозрением, пришлось себя заставить взобраться в открытую роскошную беседку на его спине.

Радиша, поднявшись следом, пялился на меня с оттенком благоговения. По его знаку вокруг слона построились вопящие, ударяющие в щиты воины. Опоздавшие кричали еще сильнее. Вся площадь сканировала мое имя. «Ата-ман! Ата-ман!» — рвался крик в сырые узкие проулки города мертвых.

Мы углубились в них — крик не смолкал. Повсюду стояли люди с цветами в руках, они бросали их под ноги слону и кричали все то же: «Ата-ман!»"

"— Все знают, что вы лично сразили генерала Лейка, — громко пояснил Радиша, стараясь перекричать шум толпы.

Да! Местные «социальные сети» под названием «рыбаки рассказали» работали здесь отлично.

Увязавшийся за мной Аким Акакиевич, будущий, как мы не сомневались, раджа Сардханы, втолковывал мне, какие из индусов искусные работники.

— Судья Самуэль…Несчастный случай, — потупил глаза Радиша. — Он отбивался копьем, защищая свою семью на крыше.

Судья? Или английский шпион под мантией судьи? У меня не было к нему жалости — его никто не звал в Бенарес. Судить он вздумал — валяйся теперь кучей тряпья у ворот своего дома, мертвый и обобранный.

«Загляни в лицо будущему, атаман, такая судьба ждет всю британскую Индию. Привыкай!» — сказал я себе и отвернулся.

Мысли о погибшем британце вылетели из головы практически мгновенно, потому что мой взгляд наткнулся на него — на Ганешу.

* * *20 сентября 1995 года. Я с группой парней из ГРУ сидел в отеле француженки мадам Лилу в Шардже, ОАЭ. Мы готовились к ликвидации одного из главных спонсоров ичкерийского сопротивления. В мою задачу входило обеспечение логистики. Акция была назначена на сегодня, но все пошло наперекосяк.

— Нам не пробиться в город, — сообщил наш координатор.

Впоследствии это событие назвали «молочным чудом Ганеши». Один верующий поднес блюдце с молоком к статуе бога со слоновой головой, и молоко исчезло. Идол его выпил — так решили все, и по всем городам, не только в Индии, но и за границей, верующие бросились в храмы поить молоком богов индуистского пантеона. В эмиратах индусов-гастарбайтеров хватало, поэтому Шарджа не осталась в стороне.