Индийский поход. Атаман

Немедленно разоружить. Кто будет сопротивляться, убивать на месте.

— Что? Что вы сказали? — забеспокоился Перрон.

— Думаю, мсье, вы предатель, лжец и обманщик. Признайтесь, вы пытались обвести меня вокруг пальца, рассказывая небылицы про Платова-назима?

Казаки бросились на людей генерала и всех повязали. Он побледнел как полотно, его пальцы стиснули красивый эфес шпаги.

— Я спрашиваю, вы молчите. Хорошо, зайдем с другой стороны. Итак, что в повозках?

Лицо Пьера исказила страшная гримаса.

— Я Пьер Кюилье-Перрон из Шато-де-Луар и не позволю говорить со мной таким тоном (1)! Вы пальцем не притронетесь к моим повозкам!

Я поймал себя на мысли, что хочу вколотить ему зубы прямо в глотку — здесь и сейчас.

— Уверены? А вам не кажется, что вы не в том положении, чтобы диктовать мне условия.

— Дворянин всегда в «том» положении! — вскричал взбешенный генерал.

Он стремительно выхватил шпагу и ударил меня в грудь. Прямо в сердце.

«Как глупо!» — подумал я.

(1) Пьер Кюилье-Перрон никогда не был дворянином, хотя и корчил из себя благородного. Обычный путь для наемника — дезертировал с корабля, предлагал свою шпагу всем подряд, пока его не возвысил де Буань и не оставил вместо себя командовать войсками Синдии (не Холкара, как в нашей истории). Потом работа на англичан, побег и роскошная жизнь в Европе.

Глава 13

Я открыл глаза, и на меня сразу обрушились звуки — незнакомые голоса, птичьи трели, стрекот насекомых, плеск воды.

Жив? Снова переродился в новом теле? Или вернулся в старое?

Сердитый голос Марьяны где-то вдалеке как бы намекнул — реинкарнация отменяется. Она кого-то отчитывала за то, что рвется в дом, где я лежу и прихожу в себя.

Да, жив, но чуть не умер на пороге города мертвых. Символично. Богиня Кали взяла меня под свое крыло?

… Вчерашние воспоминания вернулись резко, будто кто-то распахнул тяжелые шторы и потоки солнечного света ворвались в комнату подобно армии, получившей три дня на разграбление города.

Да, сучка Перрон ткнул меня шпагой в левую грудь. Да так быстро, что я чуть не погиб.