Инь-ян 4

И понятно — людям, которые всю жизнь прожили в подземных городах, вылезая наружу только для войны, разведки, все то, что они сейчас видели, вероятно казалось великолепным и захватывающим, как фильм о тропических джунглях тем, кто в своей жизни видел только унылую пустыню с одиноким, загаженным верблюдами оазисом.

Прохожие особого интереса к маленькому отряду никак не выказывали — своих дел хватает, чтобы тратить время на разглядывание незнакомцев! Глянул — и беги по своим делам! Лишь встреченные по дороге воительницы приостанавливались, как некогда патруль стражи, и проводили Серг долгим, внимательным взглядом, мгновенно узнавая в ней чужачку.

Сергей тут же дал себе зарок — одеться так, как одеваются местные женщины. Ни к чему быть белой вороной в стае этих хищниц!

Путь закончился у длинного каменного здания, сложенного из массивных блоков, по виду — что-то вроде бункера, или ангара длиной метров двести. Там, где заканчивалось здание, начиналась высокая стена, наподобие крепостной, с настоящими зубцами, за которыми могли укрываться стрелки из лука.

Сергей сразу понял, что это за здание — казарма, никакого сомнения. Возможно, что еще и тюрьма. Во все времена и во всех мирах казармы отличались полным отсутствием какой-либо эстетики, скорее наоборот — были угрюмыми, скучными зданиями, будто специально сделанными именно такими, чтобы укреплять дух солдата. Вероятно считалось — если уж он в эдакой дыре сумел выжить и не потерять рассудка — поле боя будет для него как дом родной!

КПП, в проходе которого стоят двое дежурных, стойка с окном, и Сергей вдруг оглянулся, будто ожидал увидеть на стене черный телефон внутренней связи.

Вот странное дело — никогда не думал, что будет вспоминать о своей земной жизни с ностальгией! Ведь что потерял на Земле? Совершенно ничего, если не считать своего мужского естества, мужского обличья.

Мужское обличье? Много это, или мало? Как сказать…вроде уже и попривык жить в женском теле, но…тяжко. Тяжко! Ненормально это все… Вот закончит дела с Гекелем, примет мужской облик, и все! Больше никогда не будет в бабском теле! Никогда! Вот только бы еще все заработало как следует…мужское.