Инь-ян 4

В руку тут же вложили наполненный вином хрустальный бокал, и мужчина с видимым удовлетворением отхлебнул пурпурной жидкости.

— А чего меня любить? Меня надо слушаться, и бояться! — невозмутимо парировал Ульдир, поглядывая туда, где сидели двое из Десятки. Они что-то обсуждали, иногда коротко взглядывая на него. Похоже, что перемывали кости и строили свои гнусные интриги. Завтра выборы — старый пердун все-таки откинул свои худые ноги, так что Ульдиру предстоят приятные хлопоты. Именно приятные — потому что никакого сомнения в том, что он займет место в Десятке у него не было — как и у его покровителя, Главного Капитана.

— Мммм… — неопределенно промычал Главный, снова глотая из бокала — А я бы с ней возлег, да. Сиськи у нее хороши! Люблю высоких, крупных женщин! Впрочем — я всяких люблю. Разнообразие никогда не мешает, правда же? Сегодня высокая, завтра низка. Послезавтра молоденькая, и тут же…хе хе хе…

— Только не с ней. Придушит! — ухмыльнулся Ульдир, глядя, как с противоположной стороны выводят двух мужчин — один постарше, крепкий, сильный, с лицом изборожденным морщинами, и помоложе — шустрый мускулистый смазливый юнец с татуировкой во всю спину, изображавшей соитие двух мужчин.

— Откуда этот извращенец? Что за парень?

— Это из экипажа Эссга, помнишь такого? Решил ограбить моего трактирщика, влез к нему ночью, тут его и взяли. Успел прирезать двух рабов. Я на Эссга наложил штраф, а этого поганца — в Яму. Говорят, что его любовничек. Эссг вообще никогда не отличался хорошими манерами, грязный тип — даже среди наших.

— Думаешь, без этого парня он будет кончать плохо? — задумчиво осведомился Ульдир, и Главный поперхнулся, подавился, и захохотал, брызгая красными от вина слюнями. Ульдир подхватил смех, но украдкой с отвращением вытер брызги с новых шелковых штанов. Он вообще был довольно-таки брезглив.

— Как тебе мой другой подарок? Насчет этой девки ты скоро убедишься — ценная штучка. А другая?

— Другая хороша, да. Красивая — давно таких не встречал! Но слишком покорна.

Трибуны заревели, ходоки, бегающие с черными крашеными досками вдоль рядов ускорились еще больше, принимая последние ставки.