Мертвое ущелье

Солдат он снес и свалил в скальную расщелину, забросал срезанными кустами и еловыми ветками. Сверху казалось, что ураган когда-то навалил туда ветки и кусты.

Охотника стянул в неглубокую яму здесь же рядом и тоже забросал сломанными ветками и опавшими листьями.

Трупа собаки на месте не оказалось. Тщательно осмотрел все овраги, разыскивая раненую собаку, потому что не должна она была далеко уползти после такого удара. Но так и не нашел ее. Видимо, все-таки сумела уйти.

Он вернулся на свой наблюдательный пост и улегся, внимательно обозревая местность.

Ничего подозрительного не обнаружил. Снова беспокойные мысли одолели его. Да, этот охотник чуть было не убил его самого. Если бы первым вышел на рассвете не радист, а он, то сейчас бы он лежал в расщелине скалы с простреленным черепом. Ну и стрелял этот русский! Обоих солдат убил выстрелом в голову! Это бог спас его, Крюгера, бог отвел от него пулю охотника. Не надо было, пожалуй, с ним церемониться! Излишняя осторожность привела к неприятностям. А почему это неприятности? Сам Крюгер выполнит задание не хуже, чем с помощью солдат. Зато за работу в трудных условиях, когда в борьбе с русской контрразведкой погибли оба солдата — а именно так он и доложит,— его наградят Железным крестом... Так что, может, это все и к лучшему?.. Нет, Крюгер не радовался потере солдат. Размышляя так, он как бы утешал самого себя, понимая, что допустил промах...

Наступало контрольное время в эфире, он спустился в блиндаж, включил приемник и стал слушать эфир.

По истечении условленного времени выключил приемник. Радиограммы не было. Он снова поднялся на вершину холма, на наблюдательный пост. Предварительно проверил контрольную проволочку. Она была нетронута. Сигнализация оставалась включенной и днем. С наблюдательного пункта, который был устроен почти над блиндажом, сигнал-зуммер был слышен, если бы он прозвучал в землянке.

Штурмфюрер и прежде тревожился больше всего вовсе не из-за охотника, а из-за той неизвестной опасности, которую сулили ему мрачные скалы, валуны, серое небо и хмурая земля.

Неожиданным реальным проявлением этой угрозы явился ночной дьявол с огромными горящими звериными глазами. Крюгер не забывал о нем ни на миг. Именно это явление, неожиданное и страшное, задело самые больные точки его усталых нервов.

Через час наступило время, когда ему было разрешено при необходимости вызывать базу. Надо было доложить о гибели помощников, а он еще не решил, как лучше это сделать.