Мертвое ущелье

А приехал, наверняка, накануне условного дня, потому что времени у него нет раньше срока являться. Каждый день рассчитан. Теперь после этих событий Станислав Иванович останется в Выжгороде. Возьмет это дело. Пожалуй, уже взял. Иначе Хохлов поступить не может. Игнат был в этом уверен. Слишком хорошо знал своего командира.

Записку Хохлова он расшифровал и прочитал сразу по прибытии в банду. Ничего нового там не сообщалось. Станислав Иванович благодарил. Просил ускорить дело с ликвидацией банды, сообщал, что Шурыгу взяли под наблюдение, но не тронут до особого сигнала.

Еще сообщал, что дня через два уедет, но опять будет приезжать сам.

А теперь, значит, он остается. Он будет здесь, пока не закончат дело. А дело большое. Это очень хорошо. Значит, когда понадобится, то будет и поддержка, и помощь.

— Игнат! — в избу заглянул усатый адъютант атамана,— пан командир зовет.

— Иду,— разведчик поднялся, накинул куртку."

"Он теперь жил в избе, расположенной в двухстах метрах от штаба Вороного. В одной комнате с Угловым спали еще двое — командиры рот.

— Я пригласил вас, господин Углов, чтобы отправить в город с заданием. Обстановка все время осложняется. За моими людьми идет охота. А мне надо продолжать борьбу, я не собираюсь в горах отсиживаться. Вы знаете, Углов, что мои люди почти все местные, их в городе многие знают в лицо. И нередко звонят властям или прямо в комендатуру, когда увидят на улице моего связного. Да, нас боятся. И правильно делают. Но кто-то боится, а кто-то не очень. И сообщают.

Если удается установить, кто сообщил, тут, конечно, от наказания им не уйти. Мы наказываем не только предателя, но и всю семью. Но часто не удается узнать. Город большой. Кто-то видел на улице и сообщил, где видел, в какую сторону шел мой человек. Через десять минут его уже встречают. И поди узнай, кто выдал! А вы — человек в городе новый, вас никто не знает, и ваша польза как связного неоценима.

«Тут он прав, что меня не знают. Это, конечно, ему удобно. Но не из-за этого он меня посылает.

Повязать хочет. Наверняка кровью хочет повязать. Он ведь не знает моих прежних «грехов» перед советской властью. Только по моим рассказам. Хочет сам убедиться, гад. Так и должно быть. Послушаем, что предложит...»

С невозмутимым видом разведчик слушал атамана, сидя напротив. Господин командир предложил ему сесть. Это было признаком уважения.

— Так вот, господин Углов, завтра вы пойдете в город. Пойдете один, я вам полностью доверяю.

Это что-то новое.