Мертвое ущелье

С одной сто- роны, надо в деле понемногу проверять, с другой — подразнить человека волей, вдруг что-то новенькое в нем проявится? На всякий случай с Игнатом отправили напарника, поручив тому за ним наблюдать и не слускать с него глаз. Это был как раз тот черноволосый в шинели без ремня. Звали его Касим.

С первых же шагов после выхода из"" расположения банды Касим страдал. Он отставал от Игната, все время заговаривал с ним, наконец решился.

— Игнат, я хочу тебе сказать, что я за тобой наблюдать не собираюсь. Мне поручено, ты, наверно, догады-

ваешься, но я и не собираюсь, и не хочу.

хошь, на меня не обращай внимания. Я ведь знаю,

что и трое таких, как я, тебе не помеха. Так что, если

надумаешь уходить, не губи мою душу зря. Не охраняю

я тебя.

— Да ладно, Касим. Не бойся ты. И уходить я не собираюсь. Удобно мне у Вороного. Доволен я этой службой. К Советам мне все равно нельзя, а за границу и далеко, да и золотишка нет. Так что не бойся. А в городе можешь гулять. Если спросят, скажу, что был со мной, как тень.

— Не выдашь, точно?

— Не выдам.

И черноволосый Касим увидел во взгляде Игната что-то такое, что убеждало до последней точки: не выдаст.

— Вот и хорошо, что договорились. — Касим заметно повеселел и успокоился.

Теперь, собираясь обратно в Мертвое ущелье, разведчик помнил, что условились они с Касимом встретиться на углу улиц Франко и Лесной в девять часов вечера. Касим уговаривал возвращаться засветло (боялся Игната), но разведчик настоял, сказав, что хочет посмотреть город.

"Дело в том, что он должен был вложить (и вложил) патрон с шифровкой пулей наружу. А ответ должен быть наоборот — пулей внутрь, наружу тыльной частью гильзы, капсюлем. Если еще не взяли, значит — пуля наружу. Сегодня вечером — условленное время.

Он шел по городу, который менялся на глазах. Наступали сумерки, и с каждой минутой толпы на улицах буквально таяли. Еще полчаса назад улицы были полны народа, сейчас уже потоки людей поредели, едва осталась четверть, а еще через двадцать минут останутся отдельные прохожие, и вскоре город опустеет совсем.

Странное чувство опасности испытывает Игнат в этих краях, в Карпатах. Такого не было у него на фронте. Будто кто-то все время целится ему в спину. Хочется прыгнуть в сторону, выдернуть «парабеллум» и пристрелить преследователя. Однако он наверняка знает, что никого сзади нет.