Мертвое ущелье

— Гут! — сказал Игнат, оперируя несколькими известными ему немецкими словами, и повернулся к выходу, давая понять немцу, чтобы не следовал за ним.

Возможно, охранник подозревал что-то. Он наверняка знал о том случае, когда неизвестный офицер приходил сюда после исчезновения Берга. Об этом немцы должны были проинформировать охрану. И этот солдат очень тревожно, даже как будто со страхом смотрел на незнакомого ему эсэсовского оберлейтенанта. В тусклом свете барачной лампочки разведчик хорошо видел своими острыми глазами лицо немца.

12. ДЕСАНТ

Хохлов уже полчаса беседовал с разведчиками группы захвата. Всех их он знал. Одних больше, других меньше. Но всех уже отправлял на задания, с некоторыми бывал на заданиях сам и воевал вместе не первый год. В общем, люди опытные, умелые, надежные.

Группа захвата из пятнадцати человек была готова еще днем, и капитан уже по нескольку раз обсуждал с ребятами характер операции, детали, обстановку, проверял знание ими местности.

"Разрешив Игнату еще раз попробовать выполнить задание самостоятельно, командарм приказал, чтобы все были готовы к проведению десантной операции по захвату лагеря. Готовность моментальная. В любой момент. То есть сразу после обмена шифровками с Угловым.

Хохлов снова и снова проверял по карте места приземления и сбора, маршрут следования к объекту-2, дважды лично осматривал вооружение и экипировку группы.

Ирина выходила из землянки только ночью. Послушать лес, подышать чистыми лесными запахами. Если одна — то не отходила далеко от землянки. Но почти каждую ночь сержант прогуливался с ней по ночному лесу. С ним можно было отойти и подальше. Эти прогулки были необходимы. Днем выйти нельзя. Надо сидеть, затаившись в своем убежище: мало ли кто может пройти по лесной чаще в немецком прифронтовом тылу.

Сегодня ночью радистка с особенной тревогой ждала Игната. Сегодня все должно решиться. Сегодня — последний срок. Хотя Игнат не объяснял ей всего, но она давно уже о многом догадывалась. Особенно после допроса Берга.

...Игнат, осторожно подходя к логову, метрах в двадцати замер, присел, принюхался к почве и сразу обнаружил свежий волчий дух. Логово не покинуто.