Империя желания

Холод все еще покрывает его лицо, все еще стискивает челюсть и заставляет вены на шее пульсировать быстрее."

"— Тебе должно быть страшно, потому что… — его большой палец скользит от моего уха к впадине на моей шее, где бешено стучит пульс, который самоуничтожает меня. — Если ты не перестанешь выставлять напоказ себя, если продолжишь провоцировать меня и будешь пересекать грани дозволенного, я буду склонен к действиям. Я поглощу тебя так быстро, что от тебя ничего не останется, не говоря уже о твоем сарказме и наивности.

Возможно ли, чтобы сердце покинуло грудную клетку и продолжало биться? Потому что мне кажется, что оно выпрыгивает из моей груди с каждым словом из его уст.

Я, наверное, должна послушать его.

Но какой смысл, если я не узнаю этого? Если не сделаю шаг и не увижу это лично. Все это.

Поэтому, несмотря на то, что у меня сердечный приступ, и я все еще не могу нормально дышать, я говорю:

— Но я не хочу безопасности и скуки.

Я хочу тебя.

Я почти произношу это. Почти, но все же не могу, потому что следующие его слова выбивают воздух из моих легких.

— Тогда ты чертовски сильно влипла, малышка.

Глава 11

Натаниэль

Когда мой отец сказал, что мои мысли вертятся в голове со скоростью поезда, это не имело абсолютно никакого отношения к тому, насколько я на самом деле люблю поезда.

Мои мысли не двигаются вспять. Никогда. Как только мой мозг продвигается вперед, то просто продолжает работать. Никаких сожалений. Никакого возврата и определенно никакого отказа от того, что я, блядь, сказал или сделал.

Итак, теперь меня ни перед чем не остановить, у меня появляется цель, которая сосредоточена только на том, чтобы закончить одно дерьмо и перейти к следующему делу, затем к следующему и так далее.

Только вперед.

Внутри ничего не хранится. Иначе он сгниет и приведет к моему падению.

Сейчас это и происходит. Настоящее и прошлое — лишь шаг в будущее. Остановка, вокзал. Это не то, на чем я должен сосредотачиваться, и определенно не должен думать о ее долбаных словах.