Империя желания

— Это умнее, — говорю я, запирая за собой дверь, чтобы Гвинет не могла войти. — Лучше, чем твоя явная зависть к моей внешности, которую ты пытался испортить.

— Объяснись, прежде чем я убью тебя.

Я мог бы солгать про Гвинет прямо сейчас. Но не думаю, что со мной все будет в порядке.

Глава 33

Кингсли

Люди проводят всю свою жизнь, избегая преступлений — или пытаются.

Но не я.

Я знал, что однажды сделаю это. Что в какой-то момент безумные гены, как их называл мой отец и его сука жена, настигнут меня, и я сломаюсь.

Вот почему я выбрал закон. Это определенно было не из-за искаженного чувства справедливости. Мне просто нужно было выучить закон, чтобы обойти это и применить самоограничение, чтобы не убить кого-то случайно.

Или намеренно.

С Гвен было легче, потому что мне есть на кого сосредоточиться, и на кого не попадаться. Мне пришлось растить ее, чтобы быть родителем, которым не были мои собственные. Я должен был быть тем человеком, который защищал ее от мира.

Но я не мог защитить ее от моего гребаного друга.

Бывшего друга, потому что я вышибу ему мозги минут через пять.

Я всегда знал, что убью. Я просто не знал, что это будет тот человек, которого я считаю гребаным братом.

Мы с Нейтом начали дружить не так, как обычно. Мы слишком долго были соперниками, потом увидели похожие черты друг в друге. Поэтому ради общих амбиций мы решили отложить наши разногласия и стать партнером.

И со временем я понял, что он был единственным человеком, которого я мог назвать другом.

Но больше нет.

Этот засранец плюхается на стул перед моим столом и проводит рукой по своему разбитому лицу — лицу, которое мне следовало бы ударить еще несколько раз, чтобы стереть его выражение. Он осмеливается вздохнуть, как если бы был обижен, будто это он был ранен в гребаную спину.

Он кладет локти на колени и подпирает подбородок тыльной стороной ладони.

— Я знаю, ты расстроен…

— Расстроен? — я бросаюсь перед ним и крепче сжимаю пистолет. — Ты испытываешь мое терпение.

Он поджимает губы, его темные глаза смотрят на меня.

— Она никогда не сопротивлялась тебе, потому что уважала тебя. Теперь она чертовски боится тебя, Кинг.