Империя желания

Она дрожит, все ее тело испытывает шоковую реакцию, что является проявлением ощущений, терзавших ее тело.

Ее губы открываются, умоляя, чтобы что-то было в них или на них. Как мои собственные губы.

Мне нужно все мое терпение, чтобы не поддаться порыву. Это чертовски опасно, поэтому я трахаю ее сильнее, вставляя свой большой палец в ее задницу, пока ее напряженное кольцо мускулов не проглотит его, и она наполнилась мной.

Пока я не стану единственным, кого она может видеть, думать или чувствовать.

Только я.

— Ты не будешь снова тереться вокруг мальчиков, поняла?

— Да, да… — поет она, ее ногти скользят по моей спине и мышцам бицепса.

— Никто не коснется тебя, кроме меня.

— Ммм… да!

— А теперь скажи это.

— Никто не коснется меня, кроме тебя.

— Потому что ты моя.

— Я твоя.

Эти слова и ее непреодолимое тепло вызывают у меня собственный оргазм, и я прижимаю ее к себе, пытаясь выйти из неё.

Потому что я не использовал чертов презерватив. Снова.

Часть меня хочет наполнить ее моей спермой и моим ребенком, но эта часть — гребаный засранец.

— Я… я сейчас…кон… — выдыхает она, вонзая ногти мне в плечи, а ступни — в мою задницу. — Н-не вытаскивай. Я хочу это почувствовать.

— Черт. Черт. Черт, — ругаюсь я, долго и глубоко вхожу в нее, пока мои яйца не кончатся.

Мы оба тяжело дышим, мой большой палец и член находятся внутри нее, а мой рот на ее соске.

Гвинет смотрит на меня сверху вниз, и огонь, который я хотел погасить, все еще там, живой и чертовски решительный.

У нее такой пожар, который невозможно потушить водой. Во всяком случае, он предназначен для испарения воды.

И этот огонь теперь направлен на меня.

Я отпускаю ее сосок после последнего укуса, от которого она стонет. Затем ее пальцы скользят вверх и вниз по моей шее.

— Эй, муж.

— Что, жена?

— Я думаю, нам нужно снова заняться сексом в душе.

— Ты имеешь в виду, что я должен трахнуть тебя снова?

— Да, — она хватает меня за волосы и пробегает по ним пальцами.

— Тогда я буду продолжать, пока ты не будешь удовлетворена.

— Что, если я никогда не буду?

— Тогда я увеличу темп.

Ее глаза при этом ярко сияют.

— Правда?

— Как ты захочешь, жена.

— Не думаю, что ты будешь делать то, что мне нравится, — ее плечи сгибаются, но она одаривает меня озорной задумчивой улыбкой, наполненной ее прежним огнем, огнем, который не хочет потушить. — Пока что.

Блядь.