Империя желания

— Пожалуйста, трахни меня.

Он закрывает глаза, и, хотя его челюсть напряжена, я думаю, он пытается вызвать некое терпение, но, когда он их открывает, то не успокаивается. Напротив, его глаза почти черные со всеми тенями, скапливающими его мужское лицо.

— Что ты только что сказала, малышка?

— Трахни меня, — теперь это почти шепот, немного неуверенный, потому что он сильно надавливает на мои соски и клитор, играет с тугими кончиками, дразня и катая их между большим и указательным пальцами. И давление пошатывается и вот-вот подведет меня.

Так что я позволила.

Я позволяю своим конечностям расслабиться, пока меня охватывает оргазм. Он долгий, плавный и легкий, как и все в нем.

Затем он поднимает меня и снимает с меня трусики, я осознаю это в своей дымке удовольствия, поэтому поднимаю дрожащие ноги по одной, чтобы помочь.

Сейчас я полностью обнажена — если не считать рваной рубашки и бюстгальтера, — а он все еще одет в строгий костюм, и по какой-то причине это еще больше усиливает жар. Чтобы сделать ситуацию еще более невыносимой, он засовывает мои трусики в карман.

А потом его руки снова на мне, одна сжимает меня за талию, а другая скользит в мою гладкую дырочку.

— Ты дрожишь, как лист после оргазма, и думаешь, что сможешь взять мой член, учитывая насколько ты туга?

— Я могу попробовать.

— Что, если ты не выдержишь? Что, если ты начнешь плакать от боли?

— Все нормально, — губы дрожат, а в горле пересохло, глотать неудобно.

— Ты так уверена, что я сделаю это?

— Да.

— Но ты сказала, что будешь моей игрушкой, а игрушки ломаются.

— Но не я.

Странный взгляд пробегает по его чертам, когда он отпускает мое бедро и расстегивает штаны. Я не могу удержаться от тихого вздоха, который вырывается из меня.

Он огромный.

Я чувствовала его эрекцию на своем животе, моей заднице, моей киске — повсюду — и я предсказала, что он, вероятно, был большим, но ничто не могло подготовить меня к зрелищу передо мной.

Его член не только длинный и толстый, но еще и жилистый и твердый, такой твердый, что у меня слюнки текут, а киска сжимается вокруг его пальцев.

Капля прозрачной жидкости скатывается по нему и прилипает к его руке, он размазывает её по длине. Он не мягкий, хотя и медлительный, а я впадаю в транс по тому, как он прикасается к себе.