Империя страха

– Правильно, зачем вам волком на него смотреть? У вас авторитет, бандиты вас знают и боятся. Знают, что шутить с вами не стоит. И если бы вы тогда на Тереху волком посмотрели, он бы вам ничего не сказал.

– Да, в чем-то ты прав, парень. С бандитами общаться надо – год, два, три… И разговоры с ними вести не только по душам…

– Я знаю, вы Черепа посадили.

– Не я, а суд его посадил.

– Если бы не вы, никакой суд бы с ним не справился.

– Работа у меня такая. И у тебя тоже.

– Хотел бы я с вами служить.

– Не будет скоро РУБОПа.

– Все равно что-то останется.

– Останется… Это хорошо, что ты ненавидишь бандитов. Без классовой ненависти в нашем ремесле делать нечего."

"– Есть у меня классовая ненависть.

– Да я это уже понял, Илья… Кстати, ты куртку зашил?

– Какую куртку?

– Ну, помнишь убийство Черепа? Ты паренька на признание крутил в беседке, рукав у тебя на куртке порван был.

– Да, было дело.

– И ботинки в грязи… Под лед провалился?

– Под какой лед?

– Ну, лужица небольшая, грязь там, а не вода.

– Да у меня вообще-то руки из плеч растут.

– Да, рука у тебя твердая, не вопрос… Хотел тебя насчет мамы твоей спросить. Начал, да не продолжил. Да, и насчет отца.

Михаил взял паузу, ожидая реакции собеседника.

– Нет у меня родителей, – раздраженно посмотрел на него Илья.

– Да, но твоя фамилия Аникеев…

– Моя фамилия – Первушин! – побледнел парень.

– Первушина – это девичья фамилия твоей бабушки, Татьяны Ивановны… Даже не матери, а бабушки, чтобы собаку поглубже зарыть.

– Какую собаку?! – вспылил лейтенант.

– Извини, Илья, я совсем не хотел тебя обидеть, – серьезно, даже без скрытой насмешки посмотрел на него Михаил. – Извини, если затронул твои чувства. Не подумал, что твоих родителей зарыли.

– Не зарыли, а похоронили.

– Сначала зарыли… Я знаю, что произошло в сентябре девяносто третьего года.

– Кто? – не на шутку разволновался парень.

– Ты тоже это знаешь. Тереха, Барабас, Череп и Архар.

– Не знал я этого! А если бы знал…

Первушин так сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев. И зубы стиснул, низко опустив голову.

– Архар квартиру вашу на Колхозной улице занял.

– Это я знаю…

– А это что такое, знаешь?

Михаил показал ему субъективный портрет, составленный по показаниям сестер Дмитриевых.