Империя страха

Ясно же, что не найти ему в снегу полоску, которую мог бы оставить выброшенный убийцей арматурный прут.

Вскоре тропинка уперлась в железобетонную стену промзоны, потом с уклоном вверх повела в сторону жилых домов, и Михаил оказался на дороге, по которой можно было подъехать к месту преступления. Но до своей машины ему пришлось идти пешком, к счастью, не долго.

Старенький мотор завелся с полуоборота, а вскоре в салон стало поступать тепло от печки. Михаил согрелся после холодной прогулки, подобрел, настроился на романтический лад.

Сейчас он приедет к Миле, в комфортное тепло ее дома, увидит ее, остро захочется счастья. Но предчувствие радости было не полным. Ведь ненадолго все это. Не способен он быть хорошим мужем, потому что работа у него дикая. Это сейчас нахлебавшаяся «бандитского счастья» Мила видит в нем залог спокойной жизни; но когда все беды и невзгоды останутся в прошлом, она вдруг поймет, что Михаил вскоре станет для нее источником опасности. За ним могут начать охоту воры или бандиты, вместе с ним может пострадать и она.

Да и не мог он жениться на ней. Морально-этические соображения – вещь серьезная, во всяком случае, для него. И дело не в том, что Мила недавно похоронила мужа. Она вдова бандита, она богата, и он будет чувствовать себя пиявкой на чужом теле, если присосется к ней.

Потапов ехал к ней по дороге, в конце которой не видел общего будущего.

Мила встретила Михаила как самого желанного гостя. Свежая прическа, красивое в обтяжку платье отнюдь не пуританской длины, цветущий вид, благоухающий запах. Улыбка нежная, ласковая, но нет в ней прежней стеснительности. В каминном зале сервирован праздничный стол, в подвале дома натоплена сауна.

Баню Тереха строил с душой – там и трапезная, и бильярдная, и даже массажная. Все для отдыха и удовольствия, но чувствовалось, что Мила не очень жалует это место; может, потому и накрыла стол в доме.

Пока он парился, Мила накрыла стол. А когда он сел на диван, она устроилась рядом. Подобрав под себя ноги, оперлась руками на его плечо и уютно уложила подбородок на собранные в замок ладони. Тепло и упругость ее тела, запах ее духов создали ощущение мягкого неспешного полета.