Империя страха

– Да это не я! – взвыл парень.

– А кто, еще раз спрашиваю?

– Не знаю!

– Не знаешь или не видел?

– Не видел… Мы когда уходили, он лежал, и никто его по голове арматуриной не бил.

– А почему арматуриной? – спросил Михаил. – Орудие преступления нашли?

– Да нет, – покачал головой Первушин. – Нет ничего. Но явно железякой ударили.

– Толпой били?

– Толпой. Семь человек их было. Всемером одного не боятся.

– А надо было бояться, – Михаил внушительно посмотрел на парня. – Это же Череп, бандитский авторитет. Крутой авторитет.

– В какой камере? – побледнел парень.

– В тюремной. Ты же человека убил. За это тюрьма.

– Но это не я его убил!

– А кто?

– Говорю же, не знаю.

– Чем ты бил?

– Кулаками, – Торчак показал сбитые в кровь костяшки пальцев на правой руке.

– А кастетом кто бил?

– Кастетом?! Не знаю, кто кастетом…

– А у кого кастет был?

– У Игоря был…

– С шипами кастет был или просто свинчатка?

– Ну да, свинчатка, чтобы кулак тяжелей был.

– Может, арматурина у кого-то была или обрезок трубы?

– Нет, не было ничего.

Михаил выразительно посмотрел на Первушина. Не мог он продолжать допрос, пока не совсем ясна общая картина. Надо сначала на покойника глянуть, местность вокруг него обшарить.

– А Греков, Кузьмин где? – спросил он.

– Так уже по квартирам пошли, – Первушин рукой показал на дом. – Зачинщиков выявляют. Тут все ясно: драка была, Черепа толпой били.

– За что?

– Типичная бытовуха. Он вчера девчонок домой к себе привел, а потом голыми по двору бегать заставил. А сегодня сюда приехал отношения выяснять, ну и напоролся.

– Каких девчонок он вчера гонял? – спросил у парня Михаил.

– Ну, Динка была и Танька… Мы в беседке сидели, Гарик с гитарой был, нормально сидели. А тут этот подъехал, крутой такой, на «мерсе».

Действительно, во дворе стоял черный «Мерседес» «Е-серии».

– Ну, он выходит, а Динка говорит, он вчера Таньку голышом по двору гонял, на морозе; собаку на нее спустил…

– Так только Таньку гонял или ее тоже?"

"– Ну, сказала, что Танька голышом была.

– Нет ее нигде, – развел руками Первушин. – Динка эту кашу заварила, пацанов на Черепа натравила…

– Может, и правильно сделала, что натравила.

– Да я не спорю! За такие дела наказывать надо.