Империя очень зла

Несколько часов информация в штабы НАТО поступала с перебоями, и Центру управления на базе «Ванденберг» пришлось потрудиться, спешно меняя орбиты и выводя на Украину другие спутники.

***

Утром на «Айк» сели самолеты, переброшенные из Штатов с промежуточной посадкой во Франции. Количество машин на авианосце приблизилось к норме, однако вновь прибывшие экипажи были измотаны многочасовым перелетом, и до вечера в боях участвовать не могли.

— Ночью повоюют, — резюмировал Генри Александер.

— До ночи нас станет еще меньше, — угрюмо произнес Том Монтинелли.

Настроение у всех было неважное — многие видели, как запущенные украинцами русские ракеты сбивали американских «Томкэтов» и «Хорнетов», и как после попадания других ракет тонули эсминцы и горел английский авианосец-лилипут «Арк-Ройял». Подобные воспоминания отнюдь не способствовали поддержанию высокого боевого духа…

За час до налета офицеров собрал командир авиакрыла. Генерал, которому подчинялись все эскадрильи «Эйзенхауэра», был старым опытным воякой: занимался миротворчеством еще на Гренаде и в Панаме, а потом побывал в небе над Ираком, Сомали, Боснией, Сербией.

— В девяносто первом году армия Саддама сбивала семь наших самолетов на тысячу вылетов, — напомнил командир крыла. — Здесь потери выше по меньшей мере вдвое. Отсюда задача: в первую очередь уничтожать их ракеты и авиацию.

Генерал добавил, что Пентагон прислал приказ: подавить обе полосы украинской ПВО. Поэтому в предстоящем рейде первой волне в составе восьми F-18 поручалось разбомбить ЗРК на Керченском полуострове.

Пока готовились к вылету машины первой волны, корабли сопровождения ожесточенно запускали крылатые ракеты. Биллу показалось, что сегодня в свой единственный полет отправились многие сотни «Томагавков» — гораздо больше, чем вчера, и даже больше, чем минувшей ночью.

Через полтора часа Эндрюс получил приказ взлетать. Набирая высоту, он увидел возвращающиеся на «Айк» истребители — не доставало одного F-18 и двух F-14.

— ""Чик-восемь"", я — «Чик-три», — позвал капитан. — Дон, это я, Билли. Как прошло?

— Хуже не было, — откликнулся старый приятель. — Будь осторожнее над перешейком. Кажется, мы уничтожили не все ракеты.

***

В этот день корабли молотили ракетами, не жалея боеприпасов.