Империя очень зла

 — Лучше расскажи, как провел время у потенциального противника. Небось, приставал к матросам-монголоидам?

— Среди них были очень симпатичные, — обиделся Мэттью. — Но водку они пьют, не разбавляя содовой. Это так ужасно! А парни там вполне ничего, не вам чета.

— Тише, Лесли услышит, — захохотал Билл. — Он устроит тебе грандиозную сцену ревности.

Клоуз отмахнулся.

— У него сейчас полно своих проблем. Сегодня было много разного дерьма с электроникой. Лесли говорит, что хакеры противника делают с нашими компьютерами все, что хотят.

Все, кто были поблизости и слышали этот разговор, немедленно заголосили: дескать, компьютеры сбоят постоянно, из-за чего каждый второй самолет сбросил груз мимо цели. А на экране татарский полевой командир с варварским именем Фатых Набиуллин добавил пессимизма, сообщив, что сегодня на его глазах было сбито не меньше восьми самолетов НАТО.

Глупого союзника немедленно убрали из эфира, но легче от этого не стало. Диктор зачитал информацию ИТАР-ТАСС: по сведениям военного ведомства России, в ночном налете НАТО потеряла 17 самолетов, в том числе 8 американских, а также новейшую подводную лодку «Джимми Картер».

Пилоты в офицерской столовой зашумели, комментируя чудовищные цифры, а вездесущая CNN уже пустила прямой репортаж из района Умани. Корреспондент, стоявший на опушке рощи, поведал: мол, только что неподалеку упал очередной «Томкэт». Камера крупным планом показала дымящиеся обломки, украшенные белой звездой и эмблемой эскадрильи «Golden Warriors», которая базировалась на авианосце «Теодор Рузвельт».

В столовой стало тихо, все молча разглядывали фрагмент фюзеляжа с номером истребителя, и только одинокий голос вдруг объявил, что помнит, как звали пилота этой машины… Информационное оружие поражало личный состав не хуже, чем самые мощные ракеты.

***

Москва. Офис фирмы «Легион».

Дневной налет был в самом разгаре, когда Марцелл пробился в компы нескольких F-18. Сравнив координаты мишени, он обнаружил, что все «Суперхорнеты» получили задание бомбить одну и ту же мишень.

«Так вам, — злорадно подумал Леонтьев. — Не фига было воровать наши корабли. Какой флот загубили!..» Однако Марцеллу тут же стало жаль прекрасный корабль, который, как и броненосец из его баллады, не был виновен в деяниях людишек.