Империя бурь

Он прикидывал, кому из легиона Беспощадных поручить командование ими. Но он еще не видел солдат Ансель в бою… Не ожидая разрешения, Эдион поспешил к лестнице на полуют. Но Аэлина остановила его громким покашливанием:

– Ансель отбывает завтра утром. Успей обсудить с ней то, куда двинется ее армия, когда обе части соединятся.

Эдион снова кивнул и отправился дальше. Отец с беспокойством посмотрел на него, но генерал едва обратил на это внимание. Другие просто расступались. Эдиону захотелось некоторое время побыть одному.

Облокотившись на перила, он стал смотреть на волны, стараясь не замечать, что с ближайших кораблей все глазеют на их корабль, зная, кто там находится.

Острый слух Эдиона ловил обрывки разговоров. «Волк Севера… Генерал Ашерир…» Кто-то принимался рассказывать истории о нем, в основном выдуманные и нелепые. Лишь некоторые были похожи на правду. Он намеренно стал вслушиваться в плеск волн, отгораживаясь от человеческих голосов.

Потом его не менее острое обоняние уловило запах Лисандры.

Оглянувшись назад, Лисандра увидела ведьму и Элиду: они сидели возле грот-мачты и тихо разговаривали. Наверное, рассказывали о приключениях, выпавших на долю каждой после прощания в Задубелом лесу.

Эдион подслушал разговор капитанши и узнал, что армада отплывет только завтра утром. Вряд ли Аэлина согласилась еще немного подождать возвращения дракона Маноны.

– Нам нельзя задерживаться, – сказал Эдион, всматриваясь в северный край горизонта.

Илки всегда появлялись с севера. Если крылатые твари тогда легко нашли их корабль, присутствие армады не особо остановит посланцев Эравана…

– У нас два Ключа и ведьмино зеркало, которое вполне может оказаться Замком. Сейчас прилив. Самое время поднимать якоря.

– Такие дела обсуждают с Аэлиной, – не слишком дружелюбно бросила ему Лисандра.

– Тебя что-то гложет? – спросил Эдион, удивляясь ее неоправданной резкости.

Последние дни Лисандра держалась особняком, редко возвращаясь в человеческое обличье.

– Ничего. Просто устала.

Лисандра как-то странно смотрела на море, и это насторожило Эдиона.

– К сражениям невозможно привыкнуть, – осторожно сказал он. – Сколько их у меня было за эти десять с лишним лет. Они отнимают телесные силы, но хуже того – застревают в сердце.