Империя бурь

– Мы называем это мужскими собственническими завихрениями, – сообщила Аэлина. – Можно назвать и фэйскими собственническими завихрениями придурочного свойства. Чуть длиннее, зато точнее.

Фэйский принц выразительно кашлянул.

Королева обернулась:

– Никак я забыла еще какой-нибудь милый эпитет?

Глаза принца сверкнули, однако в лице не дрогнул ни один мускул.

– Думаю, ты перечислила все.

Аэлина прищурилась на Лоркана.

– Учти: если хоть чем-то ее обидишь, я тебе кости расплавлю, – сказала она и пошла в сторону развалин.

Манона, поблескивая железными зубами, отвесила Лоркану издевательский поклон и зашагала вслед за королевой.

Эдион смерил Лоркана взглядом и добавил свое:

– Аэлина обычно делает все, что пожелает. Но думаю, она не будет возражать, если я вначале переломаю тебе кости, а потом она их расплавит.

Он поспешил вслед за Аэлиной и Маноной.

Элида чуть не вскрикнула, когда невесть откуда выскочил призрачный леопард, качнул усами в сторону Лоркана и тоже потрусил к развалинам, помахивая пушистым хвостом.

Потом ушел адарланский король и недавние противники Лоркана. Рован пристально посмотрел на Элиду и кивком головы показал, куда ей идти. Элида нехотя отпустила руку Лоркана. Аэлина и Эдион остановились, ожидая ее. Оба дружески улыбались.

Элида поспешила к ним, своему двору. Она ни разу не оглянулась.

Рован смотрел им вслед и рассуждал.

Лоркан был готов умереть за Элиду. Ради этой девчонки он забыл и Маэву, и то, зачем приплыл на Эрилею. И вел он себя как собственник.

– Как ты нас нашел? – спросил Рован, когда они с Лорканом остались одни.

Лоркан язвительно улыбнулся:

– Темный бог подсказывал мне направление. Остальное сделала армия илков.

Перед ним был Лоркан, которого он знал не одну сотню лет, но… какой-то другой. Часть острых углов в характере бывшего наставника притупилась. Весь он как-то неуловимо смягчился.

Лоркан провожал взглядом причину этого смягчения.

– Ты не хуже меня знаешь: эта сила легко могла ее разрушить.

– Да, знаю.

То, что сегодня сделала Аэлина, сила, которую она подняла из своих глубин и обрушила на илков… Это была песня, пробудившая и его магию.

Когда сопротивление илков дрогнуло под напором пламени, льда и ветра, Рована потянуло к Аэлине. В пекло. Захотелось увидеть ее во всем огненном великолепии.