Империя бурь

В отличие от ярости Фенриса, у принца она была холодной. Ледяной.

Рован взглянул на Гареля и Элиду. Она по-прежнему всхлипывала и умоляла прекратить сражение. Но ее рука…

Вдоль белой кожи тянулся шрам. Исцеление, проведенное Гарелем, было довольно грубым. Так латали солдат на поле боя. Но он соединил и срастил переломанные кости, восполнил плоть, вырванную зубами Фенриса. Гареля слегка пошатывало. Должно быть, на исцеление он выложился полностью.

– Больше – никаких сражений, – непререкаемым тоном заявил Рован.

Среди остывающих болот эти древние слова звучали несколько странно, но только так можно было приостановить выполнение приказа Маэвы. Не отменить сам приказ, а отсрочить его. Выиграть время, столь необходимое им всем.

Фенрис тяжело дышал, но в глазах сквозило облегчение. Гарель лишь опустил плечи.

Темные глаза Элиды еще были остекленевшими от боли. Веснушки на неестественно бледных щеках казались черными точками.

– Вам понятно, какой ад вас ждет, если вы переступите черту? – спросил Рован, обращаясь к Фенрису и Гарелю.

К неописуемому изумлению Лоркана, оба опустили голову и, словно нашкодившие мальчишки, пробормотали:

– Да, принц."

"Рован убрал магический щит. Лоркан бросился к Элиде, пытавшейся сесть. Она разглядывала почти зажившую руку, которая еще недавно представляла жуткое зрелище.

Он не слышал легких шагов, зато сразу узнал женский голос, раздавшийся за спиной:

– Неужели кто-то сегодня еще не навоевался?

Элиде не хватало слов, чтобы рассказать Лоркану, какой ужас она испытала, когда он убрал щит. А когда суровый принц со странными узорами на лице силой своей магии остановил кровопролитие…

Однако все ее недавние переживания померкли, когда Элида заглянула через плечо Лоркана и увидела шедшую к ним золотоволосую женщину.

Совсем молодая, немногим старше Элиды, но ее лицо… Лицо был древним, мудрым, полным силы. И настороженным. Элиду зачаровала красота этого лица. Загорелая кожа, удивительно живые бирюзовые глаза с золотыми крапинками вокруг зрачка.

Глаза династии Ашериров.

Такие же волосы и глаза были и у подошедшего мужчины, ладного, мускулистого. На его руке висел лук.