Империя бурь

Достаточно было раскрыть тайны Маноны и предательство, совершенное главнокомандующей в Рафтхоле. Но первая заместительница молчала.

В тот момент Манона вдруг поняла: есть силы, превосходящие послушание, дисциплину и жестокость. Она не родилась бездушной исполнительницей чужой воли. И бессердечной она тоже не родилась.

Не могла она вот так просто убить Астерину."

"Манона взглянула на свой отряд. Те полукругом стояли возле них. Одна за одной, ведьмы поднимали два пальца, касаясь лбов. В толпе зашушукались.

Таким жестом когда-то приветствовали королеву ведьм.

Но за последние пятьсот лет ни у крошанских ведьм, ни у Железнозубых не было ни одной королевы.

Глядя на лица ведьм своего отряда, Манона видела: они прощали ей случившееся в Рафтхоле. Но там была не только готовность простить. Там было понимание и верность, в основе которой лежало не слепое подчинение, а что-то совсем иное. Это что-то ковалось долго и болезненно, через радость побед и горечь поражений.

Манона решилась взглянуть на Астерину. У той по щекам катились слезы. Они не были слезами страха или боли. Астерина прощалась с нею и с жизнью. Сто лет. Как же это мало!

Манона подумала о небесно-голубой драконихе, напрасно ожидавшей свою хозяйку, которая уже не вернется. О зеленой каменистой земле, тянущейся до моря на западе.

Астерина подняла дрожащую руку, прижав два пальца ко лбу.

– Манона, верни наши кланы на родину, – прошептала она.

Манона подняла Рассекатель Ветра, приготовившись ударить.

– Манона, пора заканчивать, – раздраженно бросила ей бабушка.

Манона заглянула в глаза Соррели, потом в глаза Астерины. И отдала своему отряду последний приказ:

– Бегите!

Затем резко повернулась и замахнулась мечом на бабушку.

Глава 18

Заржавленные железные зубы бабушки блеснули на солнце. Следом сверкнули железные ногти. Бабушка подняла руки, заслоняясь от меча, но было поздно.

Манона ударила что есть силы. Любой человек, оказавшийся на месте ее бабушки, был бы рассечен надвое.

Но Верховная ведьма клана Черноклювых оказалась проворнее. Она успела отскочить назад, и лезвие лишь распороло ей ткань одежды и слегка задело кожу чуть ниже шеи. Хлынула голубая кровь, но бабушка взмахнула руками, отражая новый удар Маноны. Железные ногти ведьмы были настолько крепкими, что Рассекатель Ветра отскочил от них.