Империя

Одна взлетно-посадочная полоса, длиной три с половиной тысячи метров, была уже готова, под вторую готовили основание. Причем, судя по толщине бетонной подушки, предполагалось, что полоса будет способна принимать даже стратегические бомбардировщики и супертяжеловесы типа «Руслан» или «Мрия». Полосы тянулись под прямым углом одна к другой, а в стыке строился огромный терминал, способный обеспечить одновременную заправку и обслуживание пяти самолетов. Чуть подальше виднелась блестевшая новенькими стеклами диспетчерская башня, окруженная сверкавшими свежей краской антеннами посадочного привода.

Судя по характерной форме зеркала радаров, это была чехословацкая «Тесла» довольно почтенного возраста, но для этой глуши она вполне годилась. На горизонте, у самого леса, высились правильные кубы разгрузочного терминала, от которых двумя узкими змейками ныряли в тайгу насыпь узкоколейки и проложенная рядом с ней полоса улучшенной грунтовки. Судя по всему, надо было идти именно в ту сторону. Само село на фоне это огромной стройки казалось сплошным покосившимся недоразумением. Виктор повесил на плечо рюкзак, поправил кепку и двинулся мимо посадочной полосы к суетившимся у разинутых ворот пакгаузов машинам.

Однако добраться до пакгаузов ему не дали. Когда до ближайшего оставалось чуть больше двух десятков метров, откуда-то сбоку внезапно выплыл дюжий мужик в совершенно нелепой в этой таежной глуши форме аэродромного охранника.

Все чин по чину — старательно отутюженные брюки с узкими зелеными лампасами, форменная куртка, рубашка с галстуком, фуражка, ремень с радиостанцией и резиновой палкой в кольце, вот только обувка выбивалась из общего ряда. На охраннике были добротные желтые японские резиновые сапоги с отвернутыми голенищами.

— Эй, родимый, туда нельзя.

Виктор остановился, взглянул на охранника, причем от его наметанного глаза не ускользнула ни одна деталь, и широко улыбнулся:

— Да я просто хотел попросить, может, подбросят.

Охранник смотрел на Виктора настороженно, но тот улыбался так простодушно и открыто, что мужчина смягчился:

— На работу, что ль, устраиваться приехал? А чего один поперся? Через неделю из Якутска очередная партия придет. Тогда бы со всеми и добрался.

Виктор на мгновение задумался.