Империя

Правда, несмотря на возросшие нагрузки, мышцы уже почти не ломило, да и кормили их как на убой — четыре раза в день и такими порциями, что первые двадцать минут после приема пищи тяжело было даже просто передвигаться на своих двоих. Впрочем, все переваривалось всухую, поскольку в туалет «по большому» они ходили дай бог два раза в неделю. Сержант по этому поводу говорил:

— Для того чтобы что-то хорошо сделать, надо и хорошо попотеть. Без пота — нет работы.

К исходу ноября все (даже Бабл) уже подтягивались не менее чем по десять раз, а пробежать «пятерку» за двадцать восемь минут в снаряжении и с автоматом было как-то в порядке вещей.

"К апрелю у каждого на груди уже висело по три значка военно-спортивной классификации: «Стрелок-отличник» (у кого второго, у кого третьего класса), «Рейнджер-разведчик» (у всех третий класс) и «Альпийский стрелок» (тоже третий), но все уже прикидывали дырку для четвертого, потому как закончили только что теоретический курс парашютной подготовки и занятия на тренажерах.

— Не ищите легкой жизни, пацаны, ищите жизнь интересную. Самой сладкой окажется та жизнь, которую потом, когда тебе уже ничего не будет нужно, кроме кефира и грелки под зад, будет приятно вспоминать.

Практические прыжки начались после майских.

— … слушай, а почему вы, терранцы, всегда шли в армию? Даже когда этого можно было не делать.

Игорь усмехнулся:

— А чем тебе не нравится армия?

Бабл слегка смутился:

— Нет, ну сейчас все клево, но, как мне рассказывал старший брат моей Аньки, они тут занимались совсем не тем, чем мы, а больше ямы копали да плац подметали.

— Ну, вполне возможно, он тебя просто пугал, даже тогда не все было так плохо, но дело совсем не в этом. — Игорь сорвал травинку, пожевал кончик.

— Наш университет не такой, как все, особенный. В нем очень тяжело учиться. Но то, что он дает… понимаешь, нас по большей части учат не профессии.

— А чему? — удивился Бабл.