Императрица Ольга

Конечно, у нас, у Владимировичей, имеется определенное преимущество для того, чтобы претендовать на российский трон. Во-первых – в Петербурге каждая собака знает, что Мишкин не хочет быть следующим царем и бегает от это чести как от огня. Для закрепления этого его желания оставалось только организовать какую-нибудь историю с его тайной женитьбой на разведенной простолюдинке (желательно еврейке) – и вопрос решен. Даже если бы он и захотел передумать, то уже бы не смог. Во-вторых – в вопросах престолонаследия, когда случай не имеет однозначного трактования, очень много значит мнение гвардии, которой, между прочим, командует мой Папа, и большинство офицеров в которой – его креатуры.

К тому же мой Родитель еще при воцарении предыдущего государя был назначен пожизненным Регентом Империи, а это было бы немаловажным в том случае, если бы решалась судьба трона, оставшегося без законного наследника мужеска пола.

Но теперь все это не имеет ровным счетом никакого значения. Папа писал, что все равно бы у нас ничего не выгорело.

Во-первых – Ники поддерживает его Маман, а это та еще разъяренная мегера в гневе, во-вторых – после смерти Аликс в окружении императора завелись такие люди, по сравнению с которыми знаменитый Малюта Скуратов покажется добреньким старичком. Именно вокруг них собираются отличившиеся флотские и армейские офицеры, сперва добровольно отпросившиеся на войну, а теперь, по завершении кампании, возвращающиеся к местам постоянной службы. И это еще одно новшество, вне зависимости от того ведомства, по линии которого они проходят службу; эти люди сомкнулись в плотный кружок, который поддержит кого угодно, только не нас, Владимировичей. Истинного претендента на замещение вакантной должности царя еще не объявили, но предполагается, что это будет тот же Мишкин, который изменит свое предварительное решение не садиться на трон. Женить-то его на разведенной еврейке мы не успели.

При этом эти люди очень хорошо стакнулись с вдовствующей императрицей, в результате чего все они крутят бедным Ники как безвольной куклой сразу во всех направлениях, и пробиться к нему, чтобы вставить свое слово, почти невозможно.

Папа писал, что когда стало известно о политических шашнях Маман с неким мистером Роджерсом из британского посольства, то их обоих вызвали в Царское село, где Вдовствующая императрица сурово, но добродушно отчитывала наших с Бобом предков, как нашкодивших гимназистов.