Император Пограничья 3

— Осознал, что если не поучаствуем, то соседям достанется вся добыча, — он ответил прямо, без увёрток. — А потом они станут богаче и сильнее нас. К тому же… — он запнулся, — Прокоп — не дурак. Он верит, что вы действительно можете справиться с этой напастью, и мне только остаётся верить ему.

Он помялся на пороге, затем неохотно добавил:

— А насчёт объединения… если всё пройдёт хорошо, готов подумать. Но только если мои люди будут иметь равные права с остальными.

Я кивнул, скрывая удовлетворение.

Так или иначе, все три старосты согласились. Двадцать пять человек от соседних деревень в дополнение к нашей дюжине — уже серьёзная сила.

К вечеру на тренировочной площадке уже стояли все добровольцы — разношёрстная группа мужчин в потёртой одежде, с настороженными взглядами и оружием разной степени изношенности. Некоторые прибыли с охотничьими ружьями и винтовками, другие только с топорами и ножами. Борис и его команда выглядели на их фоне почти профессиональными воинами.

— Начнём с основ, — объявил я, обходя строй новоприбывших. — Над нами нависла угроза, и мы ответим на неё не по отдельности, а единой силой. Забудьте, что вы из разных деревень. Здесь и сейчас вы — одна команда.

Я отдал приказ Борису начать тренировки с базовых построений и сигналов, а сам отошёл в сторону, наблюдая за процессом. Из двадцати пяти человек все имели опыт охоты на Бездушных, но всё же им предстояло многому научиться.

"Вскоре командир дружины выстроил людей в две шеренги и начал демонстрировать сигналы, которые мы будем использовать в бою. Я видел, как некоторые обмениваются неуверенными взглядами, но в целом все были сосредоточены и готовы осваивать новую науку. Это хороший знак.

От этих людей будет зависеть судьба всей нашей затеи и, возможно, будущее всего края. Я не мог позволить себе потерпеть неудачу — ни ради них, ни ради своих планов.

Следующие неделю я посвятил подготовке нашего объединённого отряда.

На тренировочной площадке я собрал весь отряд. Утренний туман ещё не успел рассеяться, а люди уже стояли передо мной — настороженные, но решительные.