Император Пограничья 3

— Где в округе можно найти Дымянку?

Старуха помолчала, словно взвешивая, стоит ли делиться знанием, потом нехотя проговорила:

— Есть два места, где он растёт обильно. Первое — на болотистых низинах у подножия Горелой сопки, там, где земля ещё тёплая от старых пожаров. И второе — в Медвежьем распадке, там, где река делает крутой поворот и образует заводь с тёмной водой. Только собирать его надо в перчатках — ядовит он для кожи.

Я кивнул, мысленно отмечая названные места:

— Знаю и благодарю, Агафья. Когда соберёшь всё, что есть у тебя, принеси мне.

— Знаю, — в тон мне ответила старуха, хитро усмехнувшись. — И потому отдам тебе даром. Только ты покажи потом, как его против Бздыхов применять, — с неожиданным любопытством попросила старуха.

— Непременно, — пообещал я. — На досуге продемонстрирую.

Вернувшись на площадь, я заметил, что торговля с караваном шла бойко. Женщины с детьми толпились у фургона с тканями и посудой, мужчины рассматривали инструменты и запчасти. Борис расхаживал между группами, внимательно прислушиваясь к разговорам и наблюдая за действиями купцов.

Я отозвал его в сторону и рассказал о разговоре с Агафьей.

— Как только караван Фадеева покинет деревню, нужно будет заняться добычей этой Дымянки, — объяснил я. — Отправишь людей к Горелой сопке и в Медвежий распадок. Пусть соберут всё, что найдут, но осторожно — трава ядовита для кожи. Собирать только в перчатках.

— Будет исполнено, — Борис коротко кивнул, приложив два пальца к виску в почти военном приветствии.

— Ещё одно, — добавил я. — Мне нужно поговорить с твоим отцом. О тех Стрельцах, что приползли в Дербыши двадцать лет назад. Сможешь отвести меня к нему?

Лицо Бориса стало серьёзным.

— Конечно, воевода. Только не уверен, что он многое помнит — годы берут своё. — Он обернулся к другому охотнику. — Силантий, прими пост, я отойду.

Путь до дома Бориса долго не занял. Добротное строение из тёмных брёвен с аккуратно обустроенным двором выглядело основательно, как и сам хозяин. На крыльце нас встретил крепкий старик с тем же прямым взглядом, что и у Бориса, только черты лица были острее, а волосы и борода полностью седыми.

— Батя, это воевода, — представил меня Борис. — Хочет расспросить тебя о Стрельцах из экспедиции на Мещёрское капище.

Глаза старика сузились, он оглядел меня с головы до ног, словно оценивая:

— Проходи, воевода, коли пришёл, — наконец проговорил он, отступая в сторону. — Только зачем ворошить старое? Двадцать лет уж прошло.