Имидж напрокат

– Да? И тем не менее мятый, отвратительного вида конверт лежал в ящике с конфетами. Я вчера два раза прошлась по красному маршруту. Начала часа в четыре, может, в полпятого, подошла к А-пять, взяла конфету, обежала кружок и снова здесь очутилась примерно минут сорок спустя. Снова за леденцом полезла. Фу… А на конфетах конверт. Дешевый, явный мусор. Вот же люди какие! Не нужно тебе письмо? Разорви и выброси. Я двумя пальцами его взяла и в урну отправила. Отвратительно!

Я подошла к мусорнице и заглянула внутрь.

– Безобразие! – продолжала кипеть Скоробогатова.

– На конверте было что-то написано? – спросила я.

– Вроде да, – фыркнула Регина, – какое-то имя, но я его не запомнила.

– А что лежало внутри? – не утихала я.

– Понятия не имею, – пожала плечами мать олигарха. – Зачем мне мусор рассматривать?

Я вздохнула:

– Может, кто-то через ящик послание передавал. Важное.

– Чушь, – сказала дама, – важное в руки отдадут. И письмо кладут в красивые дорогие конверты.

Мусор!

Я развернула обертку конфеты.

– Вы здесь видели женщину?

Скоробогатова кивнула:

– Да. Мы с ней на тропинке встретились.

– Когда вы первый раз по парку шли или второй? – поинтересовалась я."

"– Первый, – уточнила Регина Львовна, – я шла от пробивателя к повороту, вон туда, а она в обратную сторону. Дорожка узкая… О! Поняла! Вы спрашивали, как я догадалась, что это была медсестра? Форму ее я не рассматривала, лица не видела, она голову опустила, не поздоровалась, но когда мимо меня прошмыгнула, я ощутила запах специ-фический, больничный.

На мою радость, в кармане зазвонил телефон и мне не пришлось отвечать на заданный вопрос.

– Ты где? – спросил Володя.

– Гуляю по парку, – доложила я, – нахожусь на линии красных скамеек около тумбы А-пять.

– Опять? – не понял Костин.

– Андрей пять, – уточнила я, – буква «а», потом пятерка.

– Никуда не уходи, – велел Костин, – сейчас приду.

– Пошли дальше, – предложила Регина Львовна.

– Простите, пожалуйста, – смутилась я, – приятель попросил его подождать, он меня проведать пришел.