Имидж напрокат

– Алло! Николай Михайлович? Шурка говорит, с первого поста. К вам бабень с меткой от Милова чешет. Нет, не она. Впервые ее вижу. Нет, старая уже, не восемнадцать ей.

Ужас какой-то, сегодня все решили дать мне понять, что пора покупать саван. Сначала Оксана со своими платьями-туфлями и «коробочками», теперь охранник Шурик, назвавший меня старухой… Хотя… Парню с виду лет двадцать, я тоже в этом возрасте считала всех, справивших тридцатилетний юбилей, допотопными старцами.

Дверь кабинета оказалась распахнутой.

– Входите! – закричали изнутри, как будто его хозяин услышал мои шаги.

Я вошла в кабинет и с трудом сдержала улыбку. За абсолютно пустым, идеально чистым столом сидел крепкий лысый мужик в рубашке и криво завязанном галстуке. В воздухе сильно пахло дешевым одеколоном. Охранник Шурик точно заслужил поощрение от своего босса – благодаря его своевременному звонку шеф успел привести себя в божеский вид. Главный секьюрити быстро встал, и я увидела, что его рубашка не заправлена в брюки. На дворе сентябрь, но жарко, как в августе, и мужик наверняка сидел в футболке, сорочку он успел натянуть, пока я медленно шла по коридору.

– Николай Михайлович Загорный, полковник в отставке, – представился хозяин кабинета. – Доложите проблему, решу ее в момент.

– Меня зовут Лампа, – представилась я, вынимая из сумки удостоверение. – Валерий Борисович…

– Фуу… – выдохнул Николай Михайлович и снова опустился в кресло.

– Недолюбливаете пожилую даму? – предположила я. – Она на вас сыну жалуется?

– Нет, бабка хорошая, – пробасил Загорный, – но очень уж печь любит. Наделает крендельков, плюшек и приносит. С одной стороны, приятно внимание, с другой – все сладкое, а я его в больших количествах употреблять не могу.

– Вы ведете наблюдение за садом и за внутренними помещениями клиники? – начала я.

– Конечно, – кивнул полковник, – днем и ночью.