Имя нам Легион. Том 3 (СИ)

Зато вовсю шли разговоры, почему жуки просто не обойдут нас по горам или не высадят десант из космоса?

Ходил упорный слух, что это из-за распылённого там яда и мы на самом деле на испытательном полигоне. Легион на все запросы отвечал фразой «секретная информация», и я быстро плюнул на вопросы, сосредоточившись на стрельбе. Главное, платили исправно, никого страшнее арахнидов и метателей не появлялось, а остальное не важно.

Я сражался на той стене и днём и ночью, прерываясь лишь чтобы показаться в ресторане и сделать зарядку.

— Всё ещё не понимаю, как вы собрались ломать корейские серваки, но я подготовил список оборудования. — Он перекинул мне файл с таблицей, где напротив названий сразу было указано количество и несколько ссылок, где можно было сделать заказ.

— Дай мне свой телефон. — Получив желаемое, я быстро перебросил на его счёт несколько миллионов и вернул обратно. Увидев обновившийся баланс, тот округлил глаза и слегка приоткрыл рот. — Это на дело, купи и установи всё необходимое. Чем быстрее справишься и начнётся работа, тем больше будет премия.

— Так Новый год же послезавтра! Никто уже не работает!

— Корейцы его не празднуют, остальных мотивируй деньгами. — Я похлопал его по плечу.

Не стал говорить, что если он попробует смыться с моими деньгами, я его из-под земли достану. Это, в общем-то, и так понятно. Ярик уже большой мальчик, должен понимать, как устроена жизнь.

Я поехал в полюбившийся ресторан на крыше отеля и позволил себе провести там целый час с хорошим вином и сырной тарелкой. Звонок с неизвестного номера застал меня, как раз когда я поднимался из-за стола, чтобы вернуться в кресло с пледом.

— Слушаю. — Раз звонившего нет в списке моих контактов, дело серьёзное. Возможно, бандиты наконец решили сделать следующий ход.

— Игорь? — послышался усталый и смутно знакомый голос. — Игорь Покровский?

— Он самый. — Я остановился у лифта, якобы любуясь видом на Амур и Хабаровск через панорамное окно. А ведь действительно красиво. — С кем я говорю?

— Это Сергей Витальевич, отец Виктора. — Мой зловещий тон явно сбил его с толку.