Имя нам Легион. Том 3 (СИ)

Сюрпризом Брута оказалась космическая картошка, запечённая на тех же углях, на которых жарили шашлыки. Она впитала в себя густой мясной аромат, придавший ей необычный вкус. Перекидывая горячую картофелину с ладони на ладонь и вновь обжигая язык, я и не заметил, как съел её целиком.

— Как же это здорово! — Прикончив свою порцию, Фокси откинулась на спинку дивана, где с трудом помещались мы втроем, и внезапно придвинулась ко мне. Фурсианка с прикрытыми глазами поглаживала надувшийся живот. — Кто бы мог подумать, что я буду скучать по той адской планете!

— Да, некоторые моменты были просто замечательными, — согласился пришедший в себя Саранчид.

— А я целый мешок картошки испортил, пока не научился готовить её так же, как Цезарь, — с большой гордостью заявил Брут и вытянул ко мне кулак. Пришлось бить. — Спасибо, бро, ты многому меня научил. Я больше не экономлю на оболочках.

— Спасибо, но у меня сейчас нет времени посещать тот остров, — поспешил я отказаться от столь «заманчивого» предложения, по непонятной причине ощутив смущение под насмешливыми взглядами чужих эльсиек. — Сюда еле вырвался."

"— Кстати, как думаете, кто та крыса, которая пожаловалась на Валькирию и Цезаря? — внезапно спросила Фокси, резко открыв глаза и навострив уши. Фурсианка использовала свои обострённые чувства, чтобы почуять чью-то нервозность и страх.

Остальные Легионеры переглянулись между собой и почти синхронно пожали плечами.

— Да хрен его знает, — ответил Даг. — Вероятно, кто-то из тех, кого здесь нет.

— Да это по-любому Прометей! — уверенным тоном заявил Саранчид. — Помните, как он ругался, когда Валькирия оставила его прикрывать отход?

— Тогда почему Мальта не пришла? — спросил Брут. — У неё тоже были причины ревновать Цезаря.

— Она сейчас на миссии, — высказался Трой. — Я… ну… следил за ней. Исключительно из спортивного интереса!

— Увидел её фото в космограмме? — рассмеялась Валькирия.

— Значит точно Прометей! Ух я его… — натурально зарычала фурсианка.

— Забейте. Всё что он или кто-то другой мог сделать, уже сделано, пусть давится в бессильной злобе, — добавил я.

Фокси тихо вздохнула и вроде бы успокоилась, вновь прикрыв глаза. Или не почуяла ничего необычного, или умело притворялась. Лично мне было плевать.