Имя ей Хель

Он потянулся к моим губам, но встретился с ладонью.

– М-м? – удивлённо промычал он.

– Я не буду с тобой целоваться, Хоук, – хмуро сказала я.

– М-м… – разочарованно отозвался он, не торопясь отрываться от моей ладони, и страдальчески закатил глаза. Вид у него был настолько глупый, что я невольно улыбнулась. Оттолкнула его и вытерла руку о штанину.

– Боги, ты меня обслюнявил! Как пёс!

Хоук засмеялся.

– В каком-то смысле я и есть пёс. Во всяком случае, что-то волчье в моей второй ипостаси определённо проглядывается.

– Да, мокрый нос и слюнявая пасть.

– Что ж, я надеялся на благородство и стать, но это тоже неплохо. Хотел бы я на себя посмотреть. Ты единственная, кто меня так близко разглядывал.

– А Лирана?

– Она не подпускает зверя к себе. Обычно наблюдает через решётку, в подвале, когда я обращаюсь. Я обычно не вижу её, только слышу голос, который направляет меня и не даёт полностью потерять контроль над Тьмой. Она заходит в клетку, когда я обращаюсь обратно в человека. – Хоук вернулся к столу и присел на край.

– Тебя запирают в клетке?

– Я сам запираюсь. – Хоук пожал плечами. – Чтобы никому не навредить. Мне нужно обращаться несколько раз в месяц, чтобы держать Тьму под контролем в остальное время. В первое время вернуть человеческий облик было слишком сложно, только Лирана помогала. Со временем стало легче, но с Лираной всё равно всё проходит быстрее и проще.

Я вспомнила те дни и ночи, когда Хоук и Лирана пропадали. Я думала, что они любовники, а они… что-то гораздо более странное.

– Так что ты единственная, кого зверь подпустил к себе и… не съел после, – конец фразы Хоук произнёс извиняющимся тоном.

– Просто я ему хорошенько врезала, – хмыкнула я и упала в кресло у стола, а Хоук рассмеялся.

– Похоже, ему понравилось.

– Ты так говоришь… то есть он – это не ты? – Я посмотрела на него с любопытством.

Хоук пожал плечами.

– Не знаю. Я почти ничего не помню, когда обращаюсь в человека. Я ли это в облике зверя, Тьма или что-то ещё.

Я задумалась.

– Мне кажется, что это ты и не ты одновременно, – я говорила медленно, вспоминая детали, – ты как будто есть, где-то очень глубоко внутри. Почему-то мне кажется, что именно ты услышал, когда я звала.

Хоук сделался печальнее.

– Не хотел бы я, чтобы это было так.

– Почему?

– Потому что это бы значило, что вся пролитая кровь на моих руках.

Я поджала губы и кивнула. Вот же… Даже не подумала, что отнятые жизни для Хоука могут что-то значить.