Именинница

Но и плакать отказываюсь. Нам нужно поговорить, но он все время уходит от разговора. А ведь только это поможет нам все исправить.

– Просто помолчи, и давай трахнемся, – подходя ко мне ближе, заявляет он.

А затем целует меня. Я закрываю глаза, и слезы катятся по щекам. Черт бы его побрал. У меня перехватывает дыхание, когда он прижимается к моим губам в жестком и решительном поцелуе, и хочется поддаться ему. Я уже так давно живу со стрессом и беспокойством, которые лишь нарастают, что хочется позабыть обо всем на какое-то время.

Коул берет меня под попу и приподнимает, а я обвиваю ногами его талию. Он тут же опускает меня на кровать и наваливается сверху.

Но что-то останавливает меня. Чувство, будто я вновь оказалась в трейлерном парке с папой и мачехой. Словно вновь стала невидимкой для них.

И для Коула. Кажется, сейчас ему все равно, кто с ним на кровати.

Я отстраняюсь и толкаю его.

– Слезь с меня.

– Детка, пожалуйста. – Он целует меня в шею, и я знаю его так хорошо, что могу распознать эти нотки в его голосе.

– Нет. – Я напрягаюсь и качаю головой. – Я зла на тебя. И хочу подышать свежим воздухом.

И после секса чувствовала бы себя еще хуже.

Но Коул продолжает целовать меня, поэтому я рычу и отталкиваю его. Наконец он отстраняется и падает на кровать рядом со мной. А через мгновение вскакивает на ноги и, распахнув дверь спальни, выбегает из комнаты.

Засранец.

Но в то же время мне хочется вздохнуть с облегчением.

Чувствую себя намного комфортнее в этом доме, когда Коула нет рядом.

Он никогда раньше со мной так не обращался. Слезы наворачиваются на глаза, но я моргаю, чтобы прогнать их.

Встав с кровати, подхожу к телевизору и беру лежащую на нем пачку счетов. В этой коллекции есть счет за воду из старой квартиры, счет за прием врача, неоплаченный с прошлого лета, когда я решила, что сломала лодыжку, счет за телефон и два счета с кредиток Коула.

Машина сломана, а если бы и была на ходу, у меня все равно нет денег, чтобы заплатить за страховку.