Именинница

А затем бросает мне маленькую коробочку, и я машинально ловлю ее.

– Что это? – спрашиваю я.

– Открой.

Я подхожу к раковине и смотрюсь в зеркало, прежде чем развязать ленту. Вскрыв коробку, достаю из нее три кассеты, и на моем лице тут же появляется ухмылка.

– Я нашел для тебя музыку восьмидесятых годов, – подходя ко мне сзади, говорит Пайк, пока я рассматриваю пополнение к моей коллекции.

– AC/DC, – читаю я, – Metallica, Beastie Boys.

Я поворачиваюсь к нему, и Пайк наклоняется, а затем целует меня. Мои глаза закрываются от нахлынувшего головокружения.

Поцелуй становится все жарче и сильнее, когда я обнимаю его за шею, не позволяя отстраниться.

Он втягивает воздух сквозь зубы, а его член тут же твердеет в джинсах.

– Детка, я объездил все мотели в долбаной Вирджинии, – выдыхает он. – Мне нужно принять душ.

– Мы сходим вместе, как только закончим, – возражаю я и тут же вспоминаю, как однажды на кухне он тоже пытался уйти, чтобы принять в душ.

Положив кассеты на столешницу, я со стоном прижимаюсь к нему спиной.

Пайк целует меня и слегка тянет за волосы, чтобы посмотреть мне в глаза.

– С тех пор как ты уехала, у меня никого не было, – признается он.

Несколько мгновений я молча смотрю на него.

– Верю. Но не могу сказать того же.

Его лицо вытягивается, а челюсти напрягаются.

Я строю печальный вид.

– Я так скучала по тебе, что выпила пару бокалов на четвертое июля и устроила небольшое свидание с углом письменного стола в номере сто восемь, – говорю я.

Он громко смеется, а его тело дрожит у меня за спиной.

На самом деле я этого не делала, хотя несколько раз испытывала искушение. Но стоило мне закрыть глаза, как тут же всплывали воспоминания о нем, и я не хотела мастурбировать на парня, который, как мне казалось, не хотел меня."

"Так что я вела себя целомудренно и теперь готова пуститься во все тяжкие.

Развернув, он поднимает меня на руки, и я тут же обхватываю ногами его талию, пока он несет меня к кровати.

Но тут неожиданно раздается громкий ритмичный стук за стеной около нашей кровати, а через мгновение до нас доносятся громкие стоны. Мы с Пайком замираем и слушаем, как Питер с его принцессой трахаются за стеной, отчего изголовье их кровати бьется о стену.

Глаза Пайка расширяются.

– О, они очень громкие.

А я говорила.