Именинница

 – Потому что у меня не осталось о них ни единой мысли.

Мое сердце падает в пятки, пока мы продолжаем смотреть друг другу в глаза, и меня переполняют эмоции.

Я…

Слова так и вертятся на языке.

Я…

Наши губы встречаются, и от щетины на щеках и его запаха я чувствую себя уютно.

Я не могу любить тебя. Я ведь не люблю тебя, правда?

«Это душевный порыв, – скажет он и добавит: – Ты еще ребенок. И просто все нафантазировала».

Я люблю тебя.

– Джордан, боже, – выдыхает он. – Что ты со мной делаешь?

То же, что ты делаешь со мной.

Но тут начинает звонить его телефон. Мы пытаемся игнорировать его и не прерывать поцелуя, но через мгновение Пайк со вздохом отстраняется."

"– Черт, – шипит он, подняв сотовый и посмотрев на экран.

Я целую его в щеку и прикусываю подбородок.

– Подожди минутку, малышка.

Пайк садится, и я откатываюсь в сторону, чтобы не мешать ему разговаривать.

Но он свешивает ноги и встает с кровати.

Я тут же натягиваю простыню, чтобы прикрыться.

– Привет, – говорит он.

С того конца трубки доносится мужской голос.

– Да, – отвечает Пайк, выпрямляясь и проводя рукой по волосам. – Да, извини, закрутился. Не подумал, что у тебя что-то срочное.

Пока Коул что-то говорит, Пайк слушает задержав дыхание.

– Коул, я…

Но тот перебивает его.

– Черт, не думаю, что это хорошая…

Пайк снова замолкает и слушает сына. А через мгновение вздыхает и кивает.

– Хорошо, – говорит он. – Да… Отлично. Увидимся завтра.

Повесив трубку, он бросает телефон на кровать, затем падает на спину рядом и потирает лицо руками.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Помимо того, что я разговаривал со своим сыном, пока его бывшая девушка голая в моей кровати?

Я хмурюсь от этих слов.

Он поворачивает голову и смотрит на меня.

– На самом деле у нас есть проблема посерьезнее. Готовься.

Глава 23

Пайк

– Постельное белье и одеяла на диване, – заходя на кухню, говорю я. – В холодильнике полно еды. Чувствуйте себя как дома.

Входная дверь хлопает, когда Коул с матерью следуют за мной, несмотря на то что в моем голосе сквозит все, кроме гостеприимства.

Вот только Коул вызвал во мне чувство вины.

– Я не буду спать на диване, – бросая сумочку на кухонную тумбу, сообщает Линдси. – Мне нужно уединение. Я взрослая женщина.

Джордан молча следует за ними, а затем скрещивает руки на груди и прислоняется к деревянному косяку.