Именинница

Он знает, как я беспокоюсь о нем, но ведет себя так, будто у него все отлично, а мне даже нельзя задать пару вопросов.

– Потому что очень воодушевлен, – признается он. – Я все тебе скоро расскажу. Обещаю.

– Это хоть законно? – Я тяну за кабель и тут же ощущаю вес пылесоса для бассейна, когда тот поднимается со дна.

Плечи Коула сотрясаются от очередного смеха.

Я выгибаю бровь.

– Уверяю, эта работа настолько в рамках закона, насколько это вообще возможно, – успокаивает меня сын, но в его голосе все же слышна усмешка, значение которой мне непонятно.

У меня из рук выпадает кабель, хотя нам почти удалось достать пылесос.

– Точно все в порядке? – уточняю я.

– Да.

– Ты вернешься домой?

Коул неуверенно пожимает плечами.

– Мне кажется, пока не стоит этого делать. Хочу, чтобы Джордан жила тут столько, сколько ей понадобится.

Мы стоим бок о бок. Я все еще на пару сантиметров выше него, но меня всегда удивляет, насколько взрослее он выглядит при каждой встрече.

У меня на языке вертится одно предложение, но мне не хочется, чтобы Джордан куда-то уезжала, и в то же время хочется, чтобы Коул жил здесь.

– Я могу найти для нее другое место, – решаюсь я.

Ведь в этом случае мне удастся позаботиться о них обоих.

– Нет. – Он качает головой и расправляет плечи. – Не стоит. Все равно у меня скоро появится свой дом.

– Да? – Теперь я беспокоюсь еще сильнее. Что-то эта новая работа кажется нереальной. – Теперь я снова начал нервничать, – говорю я.

Но он опять смеется, а затем вновь тянет за кабель пылесоса для бассейна, и я присоединяюсь к нему.

– Послушай, – говорит он, – я хотел сделать себе первую татуировку перед тем, как приступлю к новой работе.

Он бросает на меня напряженный взгляд. Уверен, сын долго решался спросить меня об этом.

Татуировка?

Свою последнюю я набил, когда ему было примерно два. Я больше не планировал делать ни одной, но готов поступиться этим ради сына. И очень рад, что он предлагает сделать что-то вместе.

– Конечно. – Я киваю. – Звучит отлично.