Именинница

Поэтому вскоре вернулась домой, – она поднимает стакан и подносит его к губам, глядя на мужа и его друзей: – Я рада, что у Пайка появилась компания. Его дом слишком велик для одного человека.

Я делаю глоток воды, поглядывая на Пайка. Мне не хотелось бы, чтобы он вновь остался один в доме после моего отъезда. Ему следует найти того, с кем он решится разделить жизнь.

– Я знаю несколько незамужних женщин, которые с радостью надели бы кольцо на палец, подвернись им такой шанс, – говорю, вспомнив Эйприл, свою сестру и половину мамаш, живущих в нашем районе, которые каждый раз флиртуют с Пайком, когда оказываются неподалеку от дома во время своих «пробежек».

– Да, но он одиночка, – отвечает Тереза.

Я улыбаюсь и киваю, соглашаясь с ней.

– Да, я уже это поняла.

– Но не всегда был таким. – Тереза вновь переводит взгляд на меня и делает глоток. – В свое время он мало чем отличался от Коула. Вечеринки, развлечения, превышение скорости, нарушение правил… Однажды он даже провел ночь в тюрьме.

Мои брови тут же взлетают на лоб.

"Я вновь смотрю на Пайка, а он в этот момент достает бейсболку из заднего кармана и натягивает ее на светло-каштановые волосы. Мышцы его покрытой татуировками руки выпирают из-под футболки.

– Но потом родился Коул, – говорю я, догадываясь, что произошло дальше.

– Да, – вздыхает Тереза, слегка покачиваясь из стороны в сторону под музыку, которая доносится из динамиков, установленных у одного из домов. – Кому-то следовало повзрослеть, а Линдси… – она замолкает, а затем распрямляет плечи и прочищает горло.

– Все в порядке, – уверяю я. – Он определенно не много потерял.

Я видела мать Коула несколько раз, и мне трудно представить ее с Пайком. Она довольно хвастливая, и, судя по тому, что я узнала о нем, ему пришлось постараться, чтобы не отставать от нее.

Хотя Коул как-то упоминал, что его родители прожили вместе недолго, и, если бы он не походил на своего отца, я бы усомнилась в их родстве.

– Пайк – ходячее доказательство того, что мы способны учиться, если нас вынуждают обстоятельства, – вздохнув и чуть понизив голос, говорит Тереза. – А зрелость скорее дается с опытом, чем с возрастом. Он был единственным из моих знакомых, кто в двадцать лет работал на двух работах, даже не задумываясь о том, скольких друзей потеряет из-за того, что не может с ними тусоваться, как прежде.