Именинница

Я пристегиваю ремень и смотрю в пассажирское окно, чувствуя, как в животе разгорается жар, а на лице – улыбка.

– Не плюхнись в грязь! – кричу я Пайку.

Не представляю, насколько глубоко можно увязнуть, если спуститься на землю с пассажирской стороны. Пикап раскачивается в такт его передвижениям, а потом он открывает дверь, упирается рукой в ручку и запрыгивает внутрь, ни разу не коснувшись земли.

Опустившись на сиденье рядом со мной, он захлопывает дверь и проводит рукой по волосам.

Мой взгляд падает на его футболку, которая обтянула ключицы, мышцы груди и широкие плечи.

– Что? – повернувшись ко мне, спрашивает Пайк.

Я моргаю и откашливаюсь, собираясь с мыслями.

– Ничего. Ты довольно ловкий для своего возраста, да?

Его глаза вспыхивают. Вытянув руку в окно пикапа, он тут же засовывает ее обратно и проводит пальцами по моему лицу.

Охнув, я неосознанно зажмуриваюсь и отворачиваюсь.

– Перестань! – смеясь, прошу я и вытягиваю перед собой руки, когда мне в лицо летит еще больше грязи.

– С каких это пор тридцативосьмилетние мужчины стали считаться пенсионерами? – рычит он, но я слышу нотки веселья в его голосе.

В меня летит очередная порция грязи, и я, съежившись, поворачиваюсь к нему спиной, чтобы хоть как-то укрыться.

– Прости! Я не это имела в виду!

Но не могу перестать смеяться.

* * *Через два часа небо темнеет, и меня окутывает блаженство. В голове полнейшая пустота. В комнате меня ждут мои и Коула счета, через пару месяцев – платеж по студенческому кредиту, а мысль, что я смогу зарабатывать больше, если только наберусь смелости, то и дело досаждает мне… Но сейчас меня это совершенно не волнует.

– Хорошо повеселились, – говорю я Пайку, когда мы обходим его дом, чтобы добраться до заднего двора.

Мы так перепачкались, что решили ополоснуться из шланга, чтобы не наследить в гостиной.

Взглянув на Пайка, замечаю полосы грязи на его шее и устремленный куда-то вдаль взгляд, словно он задумался.

– Что? – спрашиваю я.

Он наконец моргает и, сделав глубокий вдох, качает головой.

– Я только сейчас понял, что очень мало развлекаюсь, – говорит он, толкая калитку и придерживая ее для меня. – Я так смеялся… уже и не помню, когда.

Сердце пропускает удар. Я рада, что это было приятно не только мне, что и ему понравилось проводить со мной время, потому что…

Потому что я привыкаю к нему.