Именинница

Что я такого сказал?

Пробравшись сквозь толпу, иду по пустому коридору, пока не дохожу до той приоткрытой двери в ту же комнату, где плакала Джордан, когда мы поссорились в прошлый раз.

Она стоит в самом центре, уперев руки в бока и склонив голову набок."

"– Я лучше буду искать еду в мусорных баках, чем возьму у тебя деньги, – выпаливает она.

Мне следует заткнуться, но, помоги мне, Боже, не могу удержать рот на замке.

– Не хочу тебя расстраивать, но ты уже это делаешь, – говорю я. – Ты живешь в доме, не выплачивая аренду или коммунальные услуги, юная леди.

– Я готовлю и убираю! – кричит она, но вряд ли нас кто-то услышит тут из-за громкой музыки. – Вот как я оплачиваю свое проживание, наглый ублюдок!

– Да, да, – соглашаюсь я и зажмуриваюсь на несколько секунд. – Ты права. Но, Джордан, пойми: мужчины любят фантазировать. Они могут решить, что таким нарядом ты намекаешь, что согласна на все, а значит, они могут прикоснуться к тому, что принадлежит моему сыну. Ему явно не понравился бы твой наряд.

– Твоему сыну? – смеясь, переспрашивает она. – Да он только пару минут назад вышел из бара. Он видел, в чем я хожу, и ему все равно, Пайк. Он сказал, что я хорошо выгляжу, и отправился гулять с друзьями. Ему плевать!

– Ну а мне не плевать!

Слова вылетают изо рта, прежде чем успеваю их остановить, и я тут же замираю, боясь вздохнуть.

Вот дерьмо. И зачем я это ляпнул?

Ее рот слегка приоткрывается, но она молчит, вероятно, все еще не придя в себя от моей вспышки.

Сожаление, не свойственное мне, быстро сменяется злостью. Почему, черт возьми, Коулу плевать?

И почему не плевать мне?

Боже, дай мне сил.

Она уже взрослая, не так ли? И если ее парень не возражает, так почему она должна обращать внимание на меня или кого-то еще, принимая такие решения? Это не должно меня касаться.

Ведь нет ничего плохого в том, что делает ее сестра, чтобы прокормить себя, или что сегодня надела Джордан.

Мне просто… не хочется, чтобы ее тело видели все вокруг.

– Ты особенная, Джордан. – Я делаю шаг к ней. – Ты ведь знаешь это, верно?

Ее глаза начинают поблескивать, а губы – дрожать, и она отворачивается. Боже, она ведь знает, насколько невероятная?

Я позволяю себе обвести взглядом ее гладкую, сияющую кожу и идеальную талию, которую так и хочется сжать в руках.