Иль Мактуб. Судьба Эмира

— Здесь ты можешь отдохнуть, — произнёс Ахмад, указывая на кровать у окна. – временно…

Я посмотрела на него, а затем на камин. На нём стояли фотографии. Два черноволосых, невероятно красивых мальчика с улыбками, полными жизни. Мои брови нахмурились, и я почувствовала, как что-то давит на грудь, не давая вдохнуть.

— Кто это? — мой голос был тихим, как шёпот, но его достаточно было, чтобы прервать молчание.

Ахмад смотрел на меня с такой болью, как будто эти слова нанесли ему рану, которая тут же стала кровоточить.

— Это наши сыновья, Вика. Миша и Саша, — ответил он, его голос был полон тяжести, как будто каждая буква давалась ему с трудом.

Я не могла поверить услышанному. Сыновья? Мои сыновья? С ним? Это было невозможно. Всё внутри меня кричало против этого. Я сделала шаг назад, чувствуя, как паника сжимает моё горло. Голова закружилась, и я едва не упала.

Ахмад подскочил ко мне и подхватил меня, прежде чем я коснулась пола. Его руки были тёплыми, крепкими, и на мгновение мне показалось, что я в безопасности.

Ахмад подхватил меня на руки и отнес на кровать. От него умопомрачительно пахло свежестью и табаком. Я невольно принюхалась…но в голове все еще шумело. Я словно не осознавала, что он только что мне сказал. Он взял стакан воды с тумбочки и протянул мне.

— Выпей.

Я сделала глоток, пытаясь собраться с мыслями, но они только путались ещё больше. Я не могла понять, что происходит, не могла принять то, что он говорил.

Ахмад присел напротив, его глаза прожигали меня. В его взгляде была такая грусть, такая боль, что я на мгновение почувствовала сожаление. Но тут же напомнила себе, что этот человек — чужой для меня. Что я здесь не по своей воле. Он не дал мне уйти, он ясно дал понять, что не отпустит меня.

— Ты хочешь увидеть их? — спросил Ахмад тихо, глядя на меня.

Я отвела взгляд, чувствуя, как моё сердце сжимается в груди. Вся моя сущность сопротивлялась этой мысли.

— Нет, — ответила я, почти шёпотом, но достаточно громко, чтобы Ахмад услышал.

Его лицо потемнело, а глаза наполнились такой пустотой, что мне стало не по себе. Он будто окаменел на месте, словно мои слова разбили что-то внутри него.

— Нет? — переспросил он, его голос звучал глухо, почти подавленно.

Я кивнула, не осмеливаясь встретиться с ним взглядом.