Иль Мактуб. Судьба Эмира

Они работали слаженно, быстро, но всё равно казалось, что они двигаются слишком медленно. Я хотел кричать на них, заставить двигаться быстрее, но понимал, что это не поможет. Я не знал, что ещё делать. Я просто стоял, сжав кулаки, чувствуя, как ярость и беспомощность душат меня.

***"

"Я сидел в тускло освещённой палате, сжимая её холодную руку, и не мог оторвать взгляд от её бледного лица. Вика лежала передо мной, такая хрупкая и безжизненная, что от одной мысли, что я могу её потерять, всё внутри сжималось в ледяной комок.

— Шейх Ахмад, — начал он с лёгким поклоном, его голос был тихим, но настороженным. — Мне нужно поговорить с вами о состоянии вашей супруги.

Я поднял взгляд, стараясь удержать в себе кипящую ярость. Только говорить. Я больше не могу выносить эти пустые слова.

— Говори, — бросил я резко, голос мой был как сталь, хладнокровный и жестокий. Я не привык ни перед кем расшаркиваться.

Он кивнул, глядя на свою медицинскую карту, словно это была его единственная опора в этом разговоре.

— Состояние вашей супруги крайне тяжёлое, — его голос звучал осторожно, словно он боялся, что каждое слово может стать последним для него.

Мои кулаки сжались сами собой, как только эти слова достигли моего сознания. Голова? Пуля в голове? Как долго это продолжится? Как долго её жизнь будет висеть на волоске?

— И что это значит? — процедил я сквозь зубы, с трудом удерживая себя от того, чтобы не схватить его за воротник и не потребовать немедленного объяснения.

Врач нервно сглотнул, стараясь сохранить спокойствие.

— Мы провели трепанацию черепа, чтобы уменьшить внутричерепное давление и удалить гематому, — продолжил он, его голос оставался ровным, но я слышал, как он едва сдерживает тревогу. — В данный момент она получает инфузии маннитола для уменьшения отёка мозга, а также антикоагулянты для предотвращения тромбообразования.